Дискутировать — ради бога, отвечать на вопросы — пожалуйста. Принимать на себя моральную ответственность за российскую власть — да, конечно, я не голосовал за эту власть, я выходил на марши протеста против этой власти. Но раз я при ней живу, я за нее отвечаю, ничего не поделаешь. Мы все в ответе за происходящее, санкции касаются всех, перемена отношения касается всех. На нас на всех смотрят иначе теперь, мы это заслужили. Но на эти вопросы я буду отвечать людям, с которыми я готов поддерживать диалог. Гопникам ответ будет всегда один, чернь не заслуживает диалога.
Я должен сказать, что Константин Аркадьевич Райкин вне зависимости от его позиции представляется мне человеком бесконечно более достойным, чем те, кто сорвал его концерт. Спорить с Райкиным, выяснять отношения с Райкиным мы будем здесь. У меня, кстати, с ним выходит интервью в следующем «Собеседнике», вы почитайте, там вполне себе жесткий разговор. Но это не делается такими методами, понимает, вот о чем я вам хочу сказать. А так-то конечно, все отвечают за всех. Вернемся через три минуты.
― Ну и пошла четвертая четверть нашего разговора. И мы можем позволить себе наконец перейти к заветной теме — к биографии как самоанализу, к биографии как к автобиографии. Если я еще какие-то в письмах за это время интересные вопросы нарою, в письмах, пришедших за неделю, я, видимо, на них как-то поотвлекаюсь. Но главная задача наша сегодня — это все-таки сформулировать, зачем люди берутся за описание чужой судьбы.
Вообще, как мне кажется, браться за чужую биографию — в достаточной степени бессмысленное занятие, если вы не намереваетесь при этом решать собственные частные проблемы. Почему? Потому что это очень массивная, очень большая работа, понимаете. Это три года вашей жизни как минимум, а у иных и семь, как сейчас Майя Кучерская пишет биографию Лескова, а у иных и десять или пять, как у Данилкина ушло на Ленина, который действительно гигантский объем работы проделал. Кстати, «Ослиный мост — очень интересная книга ленинской публицистики, составленная Данилкиным и представленная на Non/fictio№.
Ну, тут есть о чем поговорить. В любом случае чужая жизнь — это сидение в архивах, поездки по местам боевой славы, общение с родственниками или мемуаристами, это большая работа. Особенно если речь идет о таком тексте, как биография Пушкина, например, потому что тут уж действительно надо прочесть большую часть написанного о нем, а это гигантская библиотека. Поэтому браться за это имеет смысл для того, чтобы решать задачи, связанные с собственной жизнью.
И здесь надо выделить три вещи, которые обязательно вам в изучении чужой биографии помогут. Во-первых, надо вычленить те аттрактанты, те наиболее привлекательные аспекты, которые привлекут читателей и которые волнуют вас, что вас волнует в конкретной жизни этого человека.
Миссолунги в жизни Байрона, его гибель на чужой земле, тройственная семья Маяковского, игромания Ходасевича, странная, скажем так, не совсем обычная психическая организация Ленина, его невероятный азарт и полное пренебрежение к чужой жизни — пренебрежение чужой жизнью, скажем так. Удивительная многоречивость и при этом полное отсутствие чувства страха у Троцкого. Какие-то такие вещи. Вы выделяете сначала то, что вас привлекает, волнует, то, что вы делаете таким же аттрактантом для читателя.
Второй аспект, который совершенно необходим — это инвариантные темы, регулярно возникающие мотивы в чужой биографии. Это позволяет вам и собственную судьбу проанализировать. Ведь понимаете, знаменитая фраза Эйнштейна «Когда слепой жук ползет по шару, он ползет криво, но этого не замечает. А я это заметил». Когда человек живет, он со стороны свою траекторию не видит. Он не видит, что ползет криво. А между тем это видеть полезно, полезно проследить возникающие ситуации. И ситуации, которые в вашей жизни являются постоянными, самыми напряженными, вас на всех углах караулящими, подстерегающие вас повторы — это то главное, что в вашей жизни есть.
И надо, мне кажется, научиться этого избегать. Потому что если вы раз за разом попадаете, вляпываетесь в одну и ту же ситуацию, это говорит лишь о том, что вы не усвоили урок, что вас, по выражению Радзинского, оставили на второй год. Вот научиться прослеживать в своей биографии повторяющиеся ситуации можно, к сожалению, только на чужом примере.
Вот повторяющаяся, скажем, ситуация в биографии Маяковского — это столкновение с любовью и паническое бегство от нее. Потому что он нашел себе комфортную семью, семью, в которой Лиля играет роль такой, если угодно, эмоциональной доминанты, а интеллектуальной доминанты играет роль Осип Брик. Он удобно себя чувствует в чужой семье. Потом у него возникают серьезные отношения с другими женщинами, но другие женщины не могут его перетянуть, не могут вытащить его из этого брака.
