— На этот раз все получится, я знаю.
— Ну, конечно же! Конечно, получится! Третий раз — алмаз, посмотри на свою маму, лапочка! Разве у меня не так вышло? Мы с Джимми живем душа в душу! — Беверли метнула в меня нервный взгляд и снова сосредоточилась на своем единственном дитяти: — Ах, дорогая, ты милее пятнистого щеночка, храни тебя господь! До чего же я обожаю свадьбы!
Покопавшись в сумке, она опустилась на колени рядом с Уиллой и принялась подгибать и подкалывать булавками подол платья. Наряд был длинноват, но Беверли всегда ловко управлялась с иглой.
— Если отбросить очевидное, Уиллс, — осторожно начала я, — что тебе нравится в Кристофере?
— Ах, Харпер, он такой симпатичный!
— Хорошо, но, может, что-нибудь более… существенное?
— А чем плох «симпатичный»? Твой-то Деннис всем на загляденье, если понимаешь, о чем я, — упрекнула мачеха, прекращая втыкать булавки. — Не говоря уже про то, какой красавчик наш старина Ник.
Я удержалась, чтобы не зашипеть.
— Да уж. Но, Беверли, мы почти не знаем Криса. Меня интересуют его человеческие качества.
Уилла покосилась на меня в зеркале:
— Он очень умный. И такой изобретательный! Ты слышала о «Пальчонке»?
— Уверена, что своим «Пальчонком» буду пользоваться постоянно, — решительно заявила Беверли с полным ртом булавок. — Куплю целую пачку! Уиллард, сахарная, стой смирно, нужно выровнять подол, а то он весь сикось-накось.
— Умный, изобретательный, а что еще? — мягко спросила я. — Крис прежде был женат?
— Нет. Ни разу.
— А ему известно о твоих… э-э… предыдущих брачных попытках?
— Само собой! Конечно! Помнится, мы обсудили их в первый же час после нашей встречи, — радостно сообщила сестра.
— Он трудолюбивый?
— Еще какой! Но, понимаешь, большая часть его работы происходит вот здесь, — постучала себя по виску Уилла.
Супер.
— Будет ли твой муж трудиться там, где платят зарплату? — вкрадчиво поинтересовалась я. — Знаешь, финансовые разногласия — основная причина…
— Харпер, милочка! Что ж ты никак не можешь угомониться и оставить все на божью волю! — воскликнула Беверли, протыкая меня острым взглядом. — Уиллард, детка, сходи переоденься. Подошьем твой наряд в два счета, я как раз на такой случай захватила свою дорожную швейную машинку.
Уилла выскользнула из платья, собрала одежду и ушла в ванную.
— Харпер Элизабет, — прошипела мачеха, — не порть сестре праздник! Тебе в день свадьбы разве читали нравоучения? А?
— Нет, не читали, хотя, оглядываясь в прошлое, может, и надо было. Если учесть, чем все закончилось, помнишь? И Уилла выходит замуж не сегодня. Еще есть время до завтра, чтобы ее образумить. — Мой голос понизился до шепота: — Беверли, я же не утверждаю, будто Кристофер плохой человек. Я всего лишь намекаю, что лучше бы им подождать.
— Сколько ждать, лапочка? Два с половиной года? У тебя-то на пальце кольца так и не видать, — вскинула мачеха нарисованную бровь, упершись кулаками в крутые бедра.
Туше. И очень жаль, потому что кольцо, которое я себе купила, просто отпадное.
— Твоя сестра способна сама сделать свой выбор, — уже помягче заявила Беверли. — Кроме того, я хочу внуков и не собираюсь тянуть резину, если можно не тянуть. А раз в твоей духовке булочки не намечается, сдается мне, Уиллард — мой лучший шанс заделаться бабушкой. Некоторые вещи на роду написаны, и незачем зря тратить время. — Закончив подкалывать подол, мачеха поднялась. — А теперь, мисси, не куксись, улыбнись. Нам еще на лошадях кататься.
* * *
Часом позже я таращилась на своего коня, который не звался Сухарем, как легендарный скакун, и не выглядел способным ни вырваться из задних рядов и выиграть забег, ни хотя бы выбраться из загона, поскольку был слишком занят отходом в мир иной.
— А на нем точно можно ехать? — поинтересовалась я у инструктора. Увы, им оказался не закаленный ковбой со смешливыми морщинками в уголках блеклых голубых глаз, как я себе представляла… дудки. Девица от силы восемнадцати лет, вся в тату и пирсинге, которая раз за разом возводила очи горе и раздраженно вздыхала.
— Да-а, — ответ растянулся на два слога; терпение ей явно нелегко давалось. — Этот Боб холосая лосадка. — Из-за серьги в языке инструктор слегка шепелявила. — Так чего там у вас? Сами сможете, типа, залезть или нужно, типа, помочь?
— У меня все нормально. Просто Боб… — Еще и кличка дурацкая. Боб? Боб-скакун? — Он как-то неважно выглядит.
— С ним все в порядке. Боб уже сто лет катает туристов.
— Оно и видно, — пробормотала я, но девица уже отошла.
