Все остальные уже забрались в седла, и только Беверли понадобилась помощь. Деннис на гнедом коне по кличке Каджун выглядел, как король Артур в исполнении Клайва Оуэна, несмотря на то, что строчил кому-то эсэмэску. Приятели Кристофера по парку наверняка постоянно ездили верхом и оседлали для себя лошадей, которые не стояли одним копытом в могиле. Папе на Лунной Плясунье, похоже, было очень даже удобно. Держа поводья одной рукой, он опирался на луку седла так, будто собирался гнать овечье стадо в тысячу голов до самой Горбатой горы. Беверли (кличка кобылы — Кассандра) явно чувствовала себя менее комфортно, несмотря на свои техасские корни. Розовые, расшитые стразами джинсы мачехи трещали по швам, фиолетовые ковбойские сапоги на высоких каблуках торчали под неудобным углом в стременах, а сама она обеспокоенно приглаживала чересчур завитые блондинистые волосы. Кристофер с Уиллой застолбили для себя Ланселота и Гиневру и теперь маневрировали лошадьми так, чтобы можно было целоваться, чем и занимались с завидным энтузиазмом.
Ну, и Ник. Похоже, родитель-верховой езды любитель кое-чему научил сына, потому что тот абсолютно непринужденно восседал на вороном коне, игнорируя меня и беседуя с Эмили, чью лошадь звали Душечкой (ну еще бы). Интересно, не больше ли эта красотка, чем просто его сотрудница: не зря же она бросает обожающие взгляды и показывает улыбающиеся ямочки. «Удачи, девочка, — мысленно пожелала я. — И мои соболезнования». Да, кстати, угадайте, как звался конь Ника? Сатана. Знаю-знаю, можете не говорить.
Повернувшись к своему Бобу, я попыталась ухватиться за луку седла и стать в стремя. Пускай этот доходяга и находился при смерти, он все еще держался на ногах и был очень высоким. И широким. И еще горбатым. После четырех или пяти попыток, когда моя правая ступня застряла в стремени, а остальная часть бешено подпрыгивала, стараясь набрать высоту, мне наконец-то удалось залезть коню на спину и перебросить левую ногу на другую сторону. К этому времени голова Боба почти коснулась земли, так как он спал крепким сном. Я легонько дернула поводья, но результат оказался абсолютно никаким.
— Боб? Пора в путь, парень.
— Окей, народ, меня зовут Брианна, сегодня я ваш гид, добро пожаловать в Национальный парк «Глейшер» и спасибо, что выбрали конюшни «Хайленд», — многострадальным тоном прошепелявила инструкторша заученную фразу. — Для тех, кто раньше не ездил верхом, — демонстративный взгляд туда, где я до сих пор пыталась расшевелить своего рысака, — чтобы заставить лошадь двигаться, ударьте пятками ее в бока, больно вы ей не сделаете. Для остановки плавно и крепко потяните поводья на себя. Чтобы повернуть налево, тянете левый повод, направо — правый. Все на местах, — тяжко вздохнула девица, — ладно, поехали, лошади дорогу знают, просто расслабьтесь и наслаждайтесь красотами природы. Просьба ехать друг за дружкой и при виде гризли не паниковать.
— Последняя фраза как-то не внушает спокойствия, — сказала я спине Денниса. — Разве гризли не едят лошадей?
— Сейчас они, наверно, дрыхнут. Не боись, солнц, я тебя защищу, — обернувшись, одарил меня уверенной ухмылкой мой парень.
— Спасибо, Ден, — выдавила я ответную улыбку. До чего же он славный. А отлучение от тела, кажется, срабатывает, судя по тяжким вздохам, возне и ворочанию с боку на бок прошлой ночью на той половине комнаты. Возможно, у юного Денниса происходит перелом в чувствах. Как ни крути, а занятия сексом нельзя исключать из мотивирующих факторов.
Когда остальные лошади покинули загон, Боб сомнамбулически двинулся следом, с унынием и с большим трудом переставляя ноги. Незачем и говорить, что я очутилась в самом хвосте. Тропа вела вглубь леса, с одной стороны сверкало под солнцем озеро Макдональд, с другой — по пологому склону взбирались сосны, осины и громадные глыбы серых камней. Солнечный свет пятнами пробивался сквозь кроны деревьев. Широкую дорожку устилала сосновая хвоя, поскрипывало кожаное седло, ветерок доносил до меня разговоры и смех остальных участников прогулки. До чего же здесь чистый воздух! Хотя на дворе стояла середина сентября, было прохладно; кто-то упоминал, что позже на неделе обещали снег, который здесь явно не в диковинку. Облака терлись о гору на дальнем берегу озера, лес звенел птичьими трелями.
Мои грезы прервались, поскольку Боб свернул к какому-то дереву и принялся поедать листья.
— Давай, приятель, — потянула я за поводья, стараясь не повредить животному рот. — Поехали. Никаких перекусов.
Конь, вероятно, давно оглохнув, не обращал на меня внимания. Остальная кавалькада продолжала двигаться вперед.
— Боб, ну же! Веди себя прилично! — дернула я еще раз.
Безрезультатно.
В этот момент вдоль вереницы верховых легким галопом проскакала инструкторша. Хвала богам. Или нет… она остановилась впереди, возле Денниса. Супер.
— Брианна, — окликнула я, — тут Боб то и дело пытается…
— А вы, типа, раньше ездили верхом? — поинтересовалась Брианна у моего парня. — Сидите в седле, как влитой.
