Красивая жена Шатрова, смущалась, отказывалась от гостинцев, пыталась увести мужа поскорее домой, загоняла домой и припоздавшего со сном Ромку, и сама пошла за ответными гостинцами. Принесла творог, сметану в кринке, шмат сала и корзинку с перепелиными яйцами. Борисов охнул, когда заглянул в корзинку.
— Атаман, давай дружить семьями! — напросился. — Будет, сёдня, Борисов Казановой!..
— Ха-ха, давай, Николаич! — согласился Шатров. Очень дружелюбно распрощались.
«Есть контакт!» — подумалось. Борисова Эльза отвела спать. Затем вернулась.
— Зосю и Лиэль я поместила в спальню около столовой, — сообщила, — если вы, Роман Михайлович, не против? «Надо же впервые за день по имени — отчеству».
— Добро. Спокойной ночи, Эльза Густавовна.
— Спокойной ночи.
Эльза ушла во флигель. «А про «Узи» — то мы забыли!» И ПП с подсумками положил в обувницу.
Обмылся в летнем душе, надел красный халат, посмотрел на затянутое тучами ночное небо и пошёл в кабинет знакомиться с «утёкшей в небытие» действительностью Борисова и лялек. На книжных полках нашёл много классики, справочники по фармацевтике, медицинские энциклопедии. Открыл один фолиант, вчитался: «Первый из нового поколения, clozapine (клозапин) — единственное лекарственное средство, которое показало свою эффективность там, где другие нейролептики оказались бессильны».
«От шизофрении! Мда! Клозапин, ты наш клозапин, эффективный, ты наш. Хм, а почему Новочеркаск не отзывается? Столица всёж. Может Шатров разберётся, на днях».
Уселся в кресло. На компьютерном столе лежала стопка книг и документов семейства Борнов. Люльки расстарались, шмон провели. Взял листок с перечислением вещей. Посмеялся. Последними в списке значились — трусы. «Трусы Борна, боксёры — много», было написано убористым почерком…
Полистал книжки. Монументально-исторического материала не нашёл. Но верхушек знаний нахватался. История ЕК с моей совпадала до 1949 года. После смерти — 23 августа 1949 — Сталина, в СССР руководили Берия (1949–1960), Шелепин (1960–1965), какие-то Кучерук (1965–1990) и Чаброгов (1990–1995). 17 мая 1995 года студенты московских вузов начали политическую забастовку, к ним присоединились рабочие ЗИЛа, других заводов, жители Москвы. И понеслось. Бастовали все в СССР. Войска перешли на сторону «широкой вольницы». «Черёмуховая революция», как её стали называть, была успешной. Гражданской войны избежали, но убитые были. Во главе государства встал Иван Иванович Ручкин, директор ЗИЛа — Завод имени Ручкина сейчас — который обладая, видимо сильным характером, провёл «точечные» реформы. Как вам, рубль ЕК, с 1 января 1997 года стал равен одной зелёной денежке США. Союзные республики вошли после референдума 18 октября 1995 года в новое государство — Евразийскую Конфедерацию, с предоставлением широчайших прав и свобод. КПСС была оптимизирована в СПЕК — Соцпартию Евразийской Конфедерации. «Вступил в партию — СПЁКся». Остались СЭВ и Варшавский договор, а в 2007 году к ЕК присоединились Финляндия, Болгария и Республика Корея. В Западной Европе и США кризис, а ЕК широко шагает к развитому социализму. «Китайский путь развития? — заподозрил, — Афгана и Чеченских войн нет, в экономике расцвет. Дела… Хочу в Советский Союз!» Информации о культуре просто пролистал. Последним в кипе бумаг был географический атлас, не пропитый Борном-географом…
И страница физической карты Европейской части ЕК вызвала у меня огромадный интерес. По северу, в районе Мурманск — Архангельск — Воркута были высокие горы, с чудьненьким названием — Задвинутые. Посидел, подумал и пришёл к выводам, что и климат здесь будет значительно мягче, и растительность гуще, и исторические события, в общем-то, совпадают. Только с большущим плюсом для трудящихся.
Пролистал документы Борна. Первым попался военный билет. Борн, как и я, отслужил в СА, и был старшиной запаса РТВ ПВО. То есть вахмистром, на старый лад. Дальше — дембельский альбом. Фото одинокого Борна, в майке, и татушка «Люберцы. 1994–1996 гг.» на правом бицепсе. Полез смотреть. Татушка выглядела выцветшей. В семейном альбоме посмотрел на семейство Борнов; на последней странице, на меня смотрела Лолита — эмо. Цыкнул зубом на такую вот её моду — фентези. Закрыл альбом. Включил комп Борна. «Самсунг» был забит играми — «стрелялками», фото, видеоприколами, музыкой ЕК. У Матильды — папка с документами по фармацевтике, папок Лолиты в ПК не было. Кликнул по значку «Scene», скорее всего аналогу «Опере». Интернет, ау, ку-ку, интернет — накрылся. Повздыхал. Включил «Тошиба» Ардальона. Ноут затребовал пароль. Нащёлкал — «1965» — ноутбук засветился рабочим столом. Порадовался удаче. Ноутбук Ардальона был реально делового человека; никаких излишеств, заставка «родная». Подключил первый внешний жёсткий диск. Тебифлешка — оказалась забита до отказа фильмами, мультиками, музыкой, играми типа «Русские рулетка и рыбалка»; во второй та же картина. Но…
