— «Опаньки, фильмы Тинто Брасса, папка «Любительское видео», игры для взрослых. Хо-хо. Прячем в скрытые файлы! Выключаем «Тошиба». А теперь бы нам технологию изготовления АК-47 в домашних условиях и золото-бриллианты». Поднялся с кресла и перепрятал «Узи». Получилось и комично и практично. Ибо ПП положил на полку с трусами, красными шёлковыми. И нащупал там ларец с «брюликами» Матильды. Ку.
Осмотрел уютный кабинет и пару раз смачно зевнул. «Ролекс» показывал 00–55. Разложил диван в зале, постелил шёлковую чёрную простынь, и пошёл рассмотреть в зеркало своё новое тело.
Итак, мне досталось тело под девяносто килограмм веса, 180–182 см роста. Нигде не болит, не скрипит, гибкое, в меру загорелое, но мышление тормозит. И IQ близко к семидесяти баллам.
— «Вот, уж этот учёный Вильгельм Штерн из 1912 года. Ай-ай, профессор» — сказал вслух. И в койку. Заснул моментально.
Утром проснулся рано. Примерно в два часа ночи припёрлись ляльки, сказали: «Нам там страшно! У соседей и собаки не гавкают». И улеглись по бокам, без разрешения и это самое. Под утро сложили на меня свои ноги-руки с двух сторон. Еле выбрался из под их конечностей, с отёкшими своими. Желчный и злой выбрался.
«Добро берёт количеством, а зло качеством. Вчера, тебя, Михалыч, впихнули насильно в тело какого-то Борна; с утра пораньше оттоптали телу все «ласты». Непорядок!» Покосился на ляжки спящих ляль, надел халат и выглянул в окно. По улице местные гнали коров, активно разглядывая «дом джинна».
На улице — пастораль, мысли стали прояснятся. «Начнём летнюю неделю добра!»
На кухне вскипятил чайник, в чашку с кофе добавил сахар и молоко, пошёл встречать восход местного солнышка. Прошёл к палисаднику.
Светило поднималось неспешно — монументально. Воздух был свежий: степной с примесью морского бриза.
«Лепота! Потому мы и радуемся, попадая в природу, потому что тут мы приходим в себя. Не забывайте своих корней, клоны сынка моего Буратино».
Кофе прекрасно вписалось в меня вместе с сигаретой. Станица медленно просыпалась. Кукареку, гав-гав, мяу, бее и буквы русского языка составляли главный «ландшафтный дизайн» утренних звуков Ясной. Лирика моих мыслей стала сменяться незамысловатой философией.
«Всё действительное в Ясной разумно, всё разумное действительно. А веления светил — Луны не видел — для нас темны. — Ладно, будем искать смысл жизни в зависимости от её качества. И ещё, сегодня нужно постараться обойтись без голого энтузиазма».
Напротив, у атамана, Катерина Васильевна занесла, что-то в курень. «Молочка понесла своему атаманушке?» Сосед атамана запрягал в телегу лошадь. Походил по палисаднику, рассматривая соседские дома.
«Странно» — поудивлялся. Ибо домики были в греческом стиле. Черепица, толстые стены, наличники покрашены в синий колер; богатые на цветы палисадники.
И с начала нашего квартала послышался конский топот. Неосёдланный конь с юношей-казачком без головного убора застыл у двора атамана.
«Интересно, что ему от атамана надо?» С любопытством наблюдал за выходом Шатрова к гонцу. Потом за выездом атамана, махнувшего мне рукой. Гонец поскакал, видимо, к правлению с ЦУ атамана.
«А может что-то случилось? И что за спешка?»
В непонятках вернулся в дом. Бриться не стал. «Буду со щетиной, а то тут все усато-бородатые». В кладовке нашёл три комплекта полевой формы австрийской армии и военные ботинки фирмы Beltes. Однако! В один комплект переоделся. Из зала в свою спальню прошагали сони.
— Доброе утро, хозяин. Воевать собираемся? «Язва всё-таки Зося».
Вернулся в мужеску половину дома. «Ночные ластотоптатели» диван сложили. Опоясался ремнём с кобурой и пошёл на кухню покрасоваться и позавтракать заодно вместе с Зосей и Лиэль. Завтрак приготовила Зося: яичница, бутерброды, сыр, апельсиновый сок и кофе. Мисс щеголяли в коротеньких розовых халатиках, умытые, невыспавшиеся и капризные; пахло от них вкусно, по-домашнему.
— Амазонки — это одичавшие домашние хозяйки, — озвучил увиденное.
— Фи, Борн, это пошло, — ответ Зоси. «Видно не выспались девушки». И в столовую влетел Борисов с шалыми глазами.
— Борн, там «белые»! — заполошно сообщил. Побежали к забору, Борисов утренних капризуль из дома не пустил: — Срамоту прикройте, мля!
По асфальту, взаправду, двигался конный, сабель в семьдесят, отряд, при трёх повозках с пулемётами «Максим».
— Ты глянь, сплошь офицерьё. Откуда эта шайка-лейка нарисовалась, а?
Мимо нас двигались удивлённые, загорелые, обвешанные оружием молодые люди с офицерскими погонами на плечах. Все датые.
— Откуда — откуда, от верблюда! — отозвался. — У приятеля спроси…
От головы отряда, оглянувшись, отделился атаман и прорысил к нам.
— Доброго ранку, господа, «Ты смотри, как огурчик, атаман! Как будто и не пил вчера!» — восхитился я.
— Доброе утро! Атаман, а эти откуда? — вопросил Николаич. А атаман изумлённо уставился на мою униформу.
