— Э, из августа 1920 года, полуэскадрон есаула Ястребова, 1-й Кубанской казачьей дивизии генерала Бабиева. Шли на Брюховецкую, а попали к нам! И не верят, черти, моему офицерскому слову! Я покосился на Борисова. Тот увидел моё ехидное лицо, почесался, и:
— Не, Рома, я тоже поеду. Переоденусь только. Это же надо и им так к нам попасть, — сложно ответствовал Борисов…
— Роман, тебе бы довооружится, — заметил мне Шатров, — Твоя помощь нужна. Нацепил на себя берцы, бронежилет, подсумки, американскую каску, солнцезащитные очки, в руки взял «Узи». Шатров всё моё милитари великолепие ощупал, поцыкивая зубом.
Завели «Ниссан», опустили стёкла и поехали догонять отряд Ястребова. В машине произошёл удивительный разговор, шедевр непоняток:
— Эти чертяки ещё вчера вечером в станице очутились. Пьяные до изумления. Ну, Евсиков мне и удружил. А потом скажет, что забыл, блин.
— А у тебя с Евсиковым, что, проблемы?
— Агхи-пгоблемы, Даю слово джедая, — возвестил нам войсковой старшина. «Ого!» Я и машину медленнее повёл.
— Ну, ты выдал, мля! — оторопел Борисов.
— У вас толковали: «Нет человека, и нет проблемы»? От нас — кивание. — Золотые слова. Кто это сказал? Питерские?
— Не, один усатый кавказский дядька.
— А, знаю. Сталин, генсек ВКП (б). Ох. Ну и выверты у местной инфосферы! — мы ахнули. — Это, что я отчубучил?
— Ты, дядя Пушкин, — «почти литературно» отреагировал Борисов.
От атамана — много американских слов. «Фа-фа-фа», в переводе. Поглядывая на вопящего атамана, мараковал, что слушаю выпускника средней школы успешно списавшего на ЕГЭ. Ученика начала 21 века. Мысль здравая, одинокая, и благополучно мною забытая.
— Атаман, ну ты выдал, мля! Борн, паркуйся у поребрика!..
У РДК уже собралась большая толпа, в которой успешно растворились офицеры Ястребова. Жители станицы, человек триста, в праздничной, яркой у женщин, одеждах, разбившись по кучкам, оживлённо делились впечатлениями.
— Это, что я последний об отряде узнал? Ну, кумушки! — пыхнул атаман и вылез из машины…
— Господа офицеры, становись в две шеренги! Офицеры построились. Станичники жадно стали ждать представление. Их взгляды и офицеров и машину обжигали.
Шатров толкнул приветственную речь, потом местный батюшка, потом воинский начальник Евсиков. Офицеры были всем этим прилично ошарашены, а мы мирно сидели в «Ниссане», дожидаясь конца длинного «партсобрания», как выразился Борисов.
— Смотри, Борн, а в РДК кто-то есть! Вон личико видишь? — воскликнул Николаич. И, правда, на втором этаже, там, где находился танцзал, виднелось женское лицо.
— Это что ещё одна проблема? — только и успел сказать.
Меня вытащили на всеобщее обозрение, атаман решил сразу поставить все точки над «и» в споре с Ястребовым. Есаул, похожий на актёра Сергея Стрельникова (Чапай), спор сразу проиграл; офицеры, покинув строй, взяли нас в плотное кольцо. Посыпалось столько вопросов, что не успевал отвечать. Меня вертели, щупали материал БЖ и униформы, смотрели «Узи», пистолет, джип. Вели себя совсем как дети. «Хороши детки, Первая Мировая, потом Гражданская война, наверное, воюют это самое. И глаза. Какие они жёсткие». Шатров, снисходительно улыбаясь, стоял на порожках РДК. К нему протиснулся конный гонец и, свесившись с седла, что-то прошептал на ухо. Снисходительность у атамана сразу испарилась, лицо пошло пятнами, стало удивлённо-озадаченное. Офицеры сразу сообразили, что ещё что-то случилось. И меня турзучить перестали. Атаман, надолго задумался, смешно жуя нижнюю губу, потом, спешил нарочного, с седла выдал свежую новость дня:
— Господа-станичники, — голос у атамана набрался силы, — прошу тишины. Тишина наступила мгновенно. «Да Шатров — оратор!»
— Господа, как только что мне сообщили — на станцию Каменская, прибыл поезд с Его Императорским Величеством Николаем II. С семьёй, Свитой и кордебалетом Мариинского театра, — произнёс с патетикой в голосе. Что тут началось! В воздух полетели фуражки. Офицеры — многие на коленях — запели «Боже, царя, храни». Крики «уря» станичников. Оргия верноподданнических чувств, ей богу. Я чуть не оглох. Атаман еле-еле успокоил всех. Потом станичное начальство повело обустраивать воинство есаула в казарму, стоящую напротив ДК.
А мы, самостоятельно, пошли решать проблему с новым персонажем, увиденным в окне танцзала. Ага, сами, Шатров возник сразу, как только нам открыли дверь. Встречала нас Аэлита Панкова, двадцатитрехлетняя руководительница кружка аэробики, которая из 2 декабря 2015 года попала на…
— … карнавал, правда, мальчики?
— Ага, самбо белого мотылька! Плюс Николай II с семейкой а, тебе, Аэлита, в кордебалет надо.
