— В клетку этого пиндосного «эльфа» надо. Паршиво, что здесь урановых рудников нет, — злобно посетовал Зогин. Пленного просто изолировали.
Наши части, рассредоточенные на протяжении двадцати вёрст, вдоль канала, ждали следующего шага неприятеля. На правом фланге эсминец, который как то прошёл ростовские мосты, охранял Новый Дон от переправы неприятеля на незащищённый берег. Чуть дальше от него стояли самоходные баржи, для перевозки резервных частей. А по пустому берегу рыскали три сотни злых калмыков, отрезанные рекой от основных сил. Рыскали они не зря. Нашли круглое озеро со стоящим на берегу храмом с золотой полутораметровой статуей сидящего Будды. Помолились, получили по слитку серебра на брата, и успокоились. Серебро они в подвале отыскали.
Неприятель сделал следующий шаг. В вечерних сумерках, в полутора километрах от моста быстро установил вышку. На неё поднялись трое наблюдателей с подзорными трубами. Тррр из американской спарки. Башня завалилась. Васечкин постарался на славу…
Неприятель затаился. У нас полковые священники, кроме бригады Мелехова, провели молебны. Ночью над нашими позициями было светло от ракет, ждали ночной атаки. Спутник показывал пустое пространство. В три часа ночи, меня разбудили.
— Господин майор, этот пакет отвезёте на аэродром под Каменской и вручите майору Цисаржу.
Сел в машину, в сопровождении «Тигра» военной полиции доехал по мокрой траве до аэродрома. Разбудил Вацлава, вручил ему пакет, в котором были снимки со спутника и свой мобильный телефон.
— Вацлав, а где охрана? Дрыхнет, чтоли? — спросил, зевая и светя фонариком на здоровенные «дуры» под крыльями «Юнкерса». — ОДАБ-500 ПМ «Nano-ХС. Объёмно-детонирующая авиационная бомба повышенной мощности. С использованием нано-технологий? Ха, привет из Сколково. Блеск! Ты, Вацлав, тока в шатёр попади. И будет всё чики-пуки!
— Караульные у нас не спят, они бдят, лёжа, — беззаботный ответ Цисаржа. — И мы тренировались. Три раза. Скажи начальству, что мой экипаж готов к боевому вылету.
— Удачи, парни!..
— Слушайте, господин майор, а чем вы занимались всю эту неделю? — вопрос от Зворыкина, в здании таможни, когда назад вернулся.
— Господин генерал, я искал слабые стороны в нашей обороне. И не нашёл, смею вас заверить!..
— Да-а-а?
— Он сам самая слабая сторона! Особенно в отдельно стоящем шатре князя Рустама, — сдал меня Свечин. — И свой тыл бережёт! Ха-ха — от штабных.
«Завидуют!» Зворыкин косо посмотрел на весёлых подчинённых и промолчал, ус выравнивая. Макс принёс и разложил на оперативном столе снимки.
— Они завтракать собираются…
— Звоните своему двойнику, господин майор. Пусть «доставит» главное блюдо. От нас гостеприимных…
Позвонил. За подлётом бомбардировщика следили с плоской крыши таможни, где причудливо присутствовали старые телефонные аппараты на столах, и мобильники в руках офицеров-операторов. Никита, испросив разрешения, отправил разведку на «шишиге» поближе к лагерю неприятеля. Снимать взрыв поехали спецназовцы, на фоне неспешно встающего над горизонтом, справа от нас Солнца. Кю.
И прилетел гостеприимный аэроплан. Вацлав над таможней крыльями покачал, и шустренько попёр на лагерь. Затаив дыхание смотрели, как он заходит на лагерь неприятеля.
Затем, БУМ. Бумкнуло прилично. Макс сразу же, предоставил раскадровку. Подлёт самолёта, полу-пике, отрыв бомбы, огненный блин закрыл весь лагерь. Картинка мира мигнула. А мы были поражены таким действием мощного боеприпаса.
— Грех, господа, мы допустили, — Зворыкин был удручён. — Уж-ж-ж-асный!..
— А ля гер, ком а ля гер, господин генерал. Сами напросились. Стоп, господа. А где неприятель? — спросил Свечин. Снимок в руках полковника показывал отсутствие в лагере чужеродных солдат. — Они исчезли, господа! Совсем исчезли!..
После этих слов Свечина, на крыше таможни, началось веселье. Сарафанное радио разнесло весть о большой нашей удаче по окопам. И казаки Мелехова, размещённые перед мостом, бросились в плясовую. Веселились, пока не прибежал взъерошенный спецназовец с «шишиги».
— Конница идёт к мосту! И снимок под нос Свечину.
— Ого, тыщи две будет! — и я бросился к «ЗИЛу». — Заводи! Григорий Пантелеевич, поставь свои тачанки вразброс, за окопами. Кавалерия на нас прёт! — прокричал в трубку, и залез в кузов ЗИЛа.
Только «ЗИЛ» переехал мост, показалась знатная конница. Орки на огромных волках. Я глаза даже протёр от увиденного в бинокль. Казаки Мелехова уже сыпанули назад в окопы. Мат-перемат, пошли команды сотников и взводных командиров. Тачанки разъехались по местам, куда им указывал лично сам Мелехов. Конница орков перешла в намёт. Мелехов скомандовал приготовиться.
— Пли! — чёткий приказ.
Грохотание пулемётов. От «лая» сдвоенного пулемёта я оглох, и хлестал воду из фляжки второго номера. Увидал, как над лавой нового неприятеля вспухли разрывы шрапнели. Раз, другой, третий. И от кавалерии орков ничего не осталось. Они как мыльные пузыри лопались. Пулемётчики в «ЗИЛе» выдохнули…
