Зогин был «бывшим генерал-майором ГРУ, из августа 2013-го», и прославился мирным решением «рабочего вопроса». По его совету Дума Ростова-на-Дону пополнилась двумя новыми депутатами-рабочими, с зогиновской характеристикой: «они реально адекватные пацанчики». Генералу было 49-м лет, рост под два метра с комплекцией борца-супертяжа. Эдуард имел карие миндалевидные глаза и скуластое лицо.
Зворыкин с ним обошёл строй казаков Мелехова, уважительно посмотрели на его кресты, и председатель «толкнул» речь а ля Сталин в 41-м. Казаки проорали «любо», и их стали переодевать в камуфляж. После кофе Тарапуньки я совсем ожил, и стал везде совать свой нос, т. е. видеокамеру…
Окрестности вокруг Северно-восточной таможни стали основной базой сосредоточения ополчения Донского края и Новой Праги. Сюда пребывали ополченцы и военные запасы. Бригада Мелехова стала как бы гвардией Донского ополчения; Григорий Пантелеевич получил старшинство среди командиров бригад. Звание полковника он же получил досрочно. Ибо ростовское начальство его дюже опасалось. Вдруг начнёт фортели выкидывать…
Новая Прага доставила десять пехотных батальонов и почти две сотни грузовиков.
Шатров подкинул две конные бригады из казаков Сальского округа. Их бросили на охрану рудников. Намаялись там мои земляки. Днём — фортификации, ночью — копанки. Но семейный бюджет, за неделю подняли. Сам-пятьсот, это крутость!
А золото, что они потом сдавали в ЦБ, позволило полностью возместить все затраты на эту войнушку с непонятным супостатом…
Каменский юрт — конную бригаду и две батареи, Егорлыкский юрт — конный полк и две отдельные сотни. Офицеров Ястребова раскидали командирами сотен по этим конным соединениям. А потом доставили Одесский полк, две Гасконские бригады, Греческую бригаду, Албанский эскадрон, Итальянский легион и Болгарский батальон. Ростов выделил три пехотных полка, две батареи, полевой госпиталь и отдельную роту металлистов.
Князь Рустам на базе своих нукеров развернул конный полк, куда вошли «лица кавказской национальности», проживающих в Ростове и Гаскони. Полк назвали «Диким королевским полком». Я у князя и поселился. И пока гордый князь гонял свой полк, я кейфовал в руках юных «массажисток», которые закармливали меня ещё и восточными сладостями.
За четыре дня скорого сбора ополчения, я ссудил командованию всего четыре совета. Поставить пулемёты на тачанки, завести военную полицию, использовать осветительные ракеты и рыть окопы навесными агрегатами тракторов «Беларусь». Пулемёты, которых было всего 51, на тачанки не поставили, но повозки нашли. Пришлось ругаться, и только десять тачанок обеспечили пулемётами и расчётами.
Военную полицию набрали из восьмидесяти спецназовцев Никиты, двадцати чехов и Муравьёв выделил тридцать жандармов. Никита переодел их в чёрный ночной камуфляж, пошили красные повязки с жёлтыми буквами «ВП» и добавили стальной горжет на шею. А потом Никита «удружил» военному «обчеству». Тройняшек забрал к себе регулировщицами дорожного движения. И чехословаки-шофёры разбили дюжину грузовиков, заглядываясь на сексапильных одинаковых блондинок. Осветительные ракеты доставили чехи, «Беларуси» выцыганили у Аресова и Марсова.
— Эти директора совхозов, эти «боги войны», меня чуть седым не сделали, — чертыхался Зворыкин. — А расценки у них вообще драконовские…
Но траншеи за каналом выкопаны были быстро. И все «зелёные» грузовики Зворыкин из совхозов забрал.
К вечеру четвёртого дня развёртывания корпуса обороны, прибыл «компьютерный гений» Макс Шувалов с сообщением, что неприятель подойдёт через три дня. Ополченцы замаскировали окопы и ходы сообщений. Бригады заняли позиции. Тренировались, стреляли на стрельбищах и учились кидать чешские гранаты.
На другой день, как приехал Макс, я чуть с ним и Никитой не поругался…
— Борн, где ты взял кадры старта ракеты и ядерный взрыв над Хиросимой?
— Я не брал, она, где то нашла хронику, — отвертелся, кивнув на Лиэль, сидевшую рядом с Никитой. Лиэль, почему то покраснела.
— Ты, Борн, заврался.
— Не понял.
— У нас над Хиросимой ядерную бомбу не взрывали!
— Тэкс. Огласите весь список претензий, пожалуйста.
— С чего тебе начать?
— Э, со Второй Мировой войны, плиз.
— А не было у нас такой…
— Как не было? А что было?
— Ну, это у нас все знают. 28-го августа 1939-го всех диктаторов Земли с приближёнными переселили в Антарктиду. И мировых войн у нас не стало.
— И кто это сделал?
— Андреевское братство. Мы считаем, что это добрые пришельцы сделали.
— А потом? Я был ошарашен.
— А потом каждые пятнадцать лет они очищали Землю от всякой мрази. Правда, у нас локальные войны, э, бывали, но воевали разные ЧОПы, частные военные кампании и «дикие гуси». Воевали с оглядкой на это самое братство, и не таким оружием, как у тебя.
— Не понял?
— Глоков и САФов у нас нет, и ракет нет. Типа «Искандеров» и «Тополь М».
— А компьютеры есть?
— Да, есть. И спутники есть. Их нам Андреевское братство подвесило на орбиту. Целых 365-ть штук. Вот такие пироги, господин врун. Так, где ты взял старт ракеты?
