Когда на Вызиму спустилась тревожная ночь, а гонца с известиями так и не было, принц и Иан затеяли игру в шахматы. Но никто из них, конечно, не следил за ходами. Юный эльф, как знал Фергус, все прошедшие недели проводил за упорными магическими упражнениями. Вместе с Кейрой они, забыв об азах, тренировали целительные чары такого уровня, какой Иану был пока не по силам, но он не сдавался, упрямством побеждая незнание.
— Если я открою портал, то смогу оказаться там, — сказал вдруг друг, отпустив черного коня, которым так и не сходил, — я смогу помочь раненным. Любая помощь сейчас хороша.
Гусик поднял на него глаза. На лице юноши была написана такая решимость, что принц понял — ни один разумный аргумент сейчас не сработает. Иан просто делился с ним планами, а не спрашивал разрешения — ему, реданскому подданному, Фергус не мог даже приказывать.
— Ты не знаешь местности, — все же попытался возразить он, — тебя может выбросить прямо посреди битвы — и ты просто умрешь, никому не помогая.
Иан свел у переносицы черные брови, а потом губы его вдруг капризно дернулись.
— Как ты можешь так спокойно сидеть, пока они там! — воскликнул он, сметая бесполезные фигуры с доски, — как мы все можем чего-то ждать, пока они погибают?
У Фергуса не нашлось ответа на этот вопрос. Он опустил глаза и покачал головой.
— Если ты отправишься туда, — сказал он после пары секунд тишины, — я пойду с тобой. Но давай подождем до утра — рассвет уже скоро.
А утром через стационарные порталы и открытые кем-то отдельные магические проходы в Вызиму начали доставлять тяжело раненных. Следом прибыл и гонец — сражение было выиграно, но ужасной, кровавой ценой.
Никого не слушая, не желая знать подробностей, Иан вместе с Кейрой бросился в лечебницу Святого Лебеды, куда свозили раненных. Фергус не отправился вместе с ним, но через час, выслушав доклады и узнав подробности произошедшего, присоединился к Анаис, которая хотела лично навестить героев Флотзамской битвы.
Как и предполагал принц, объединенных сил защитников фактории, пограничных отрядов и нильфгаардских дивизий оказалось недостаточно, хотя сражались они отважно и без оглядки. За первые часы битвы половина солдат была убита или тяжело ранена. Фергус почти воочию видел, как, оскальзываясь на прочном речном льду и крови товарищей, рыцари, не бросая стягов, не выпуская оружия из рук, упорно оборонялись, уже понимая, что битва проиграна. Вокруг них гремели взрывы, трещали боевые заклятья.
Спасение пришло за пару часов до рассвета — реданская кавалерия, подготовленная для атаки на Каэдвен, по приказу королевы Адды, успела сменить дислокацию и ворваться в сражение, когда все, казалось, было потеряно. Свежие, хорошо натренированные и вооруженные солдаты с алыми стягами, вгрызались во вражеские ряды, снося и отбрасывая из вглубь долины. Но даже этого могло не хватить для победы — гонец с восторженным придыханием рассказывал, как с первыми рассветными лучами на поле брани появились чародейки. Адда никогда не делилась с сестрой своими далеко идущими планами, и той было, конечно, неизвестно, какую работу за годы мира провела советница королевы Филиппа. Ей удалось, в пику политике Саскии, собрать под совиным крылом тех чародеек, против которых агрессор настраивала своих сторонников.
Магический удар был таким мощным и неудержимым — похоже, магички применили какие-то запретные заклинания — что остатки вражеских сил были быстро обращены в бегство. Долина Понтара была освобождена, и именно прибывшие чародейки занялись транспортировкой раненных в Вызиму и Третогор.
В лечебнице было шумно и многолюдно. Окровавленные, истерзанные огнем и сталью люди — в черных доспехах или форме темерских отрядов — стонали, кричали, и лекари сбивались с ног, стараясь оказать помощь тем, кому еще можно было помочь.
Здесь все было совсем не так, как в Нильфгаарде, где в светлых просторных стенах солдаты принимали бесшумную смерть, стараясь сохранить достоинство — здесь люди умирали громко, требуя справедливости у тех, кто еще мог их слышать. От запаха паленой плоти, крови и испражнений Фергуса затошнило, но Ани, шедшая рядом с ним и старавшаяся выглядеть сочувственно, но гордо, вдруг скользнула ладонью в его ладонь, и принц, чувствуя внезапный прилив сил, сжал ее. Они проходили между рядами наскоро установленных коек, разговаривали с теми солдатами, которые еще могли говорить. Анаис лично поднесла ковш с водой одному изувеченному нильфгаардскому рыцарю — черный доспех вплавился ему в грудь, и он, похоже, не понимал, где находится и что произошло. Умирая, он отдал королеве честь, а она, отвернувшись, сглотнула слезы.
Ани и Гусик, снова сцепившись руками, как маленькие дети, шли все дальше, оглядываясь по сторонам. Фергус надеялся застать в лечебнице Иана, узнать, не нужна ли эльфу помощь, но один из охранявших лазарет солдат, сообщил, что юный маг и его наставница были заняты какой-то сложной операцией — было понятно, что другу пришлось принять главный закон полевого медика — оказывать помощь лишь тем, кому еще можно было помочь.