— Может, от моего портала? — предположил Иан тихо, с сожалением откладывая в сторону расползшуюся от воды книгу с яркими иллюстрациями — ее подарила Шани, когда юный эльф еще не стал магом.
— Порталы не оставляют таких следов, — отрицательно покачал головой Ламберт, — и целительские чары — тоже. Будь здесь Кейра, можно было бы попросить ее пройти по следу магической сигнатуры. Но пока мы посылаем ей весточку, след остынет. Так что пока — это все, что мы имеем.
— Может быть, Иан смог бы проследить сигнатуру? — вмешался вдруг Фергус, и Иан готов был ударить его по голове резным металлическим подсвечником, спасенным из огня. Ламберт смерил мальчишку взглядом.
— Вряд ли, — покачал он головой, — ты, пацан, конечно, молодец, всех спас, но я лучше других знаю, что такое адреналин и подвиги под действием опасности. На холодную голову ты ничего не распознаешь, как пить дать.
Ламберт говорил чуть насмешливо, но прямо и честно, и его жестокие слова кольнули Иана ядовитой иглой обиды. Точно то же самое мог сказать ему мастер Риннельдор, и оба они, конечно, были правы. Юный эльф за последние дни успел слишком привыкнуть к похвале, и столкновение с правдой оказалось болезненным.
— Все верно, — вынужден был признать он, — я еще не учился выслеживать магическую сигнатуру.
— Значит, придется прибегнуть к традиционным методам, — решительно заявил папа, — я разошлю агентов и постараюсь что-нибудь узнать. К моему возвращению, надеюсь, они добудут хоть какие-то сведения. По крайней мере, допросить фанатиков, даже если они ни при чем, будет не лишним. А пока, — он перевел прямой взгляд на Фергуса, — собирайтесь, ваше высочество, через два дня мы выезжаем в Вызиму.
— Прямо так, без отряда сопровождения? — Фергус явно делал последнюю попытку зацепиться за Оксенфурт. Слова папы означали, что для него и для Иана приключения подходили к концу. Впереди их ждала Вызима, а потом — свадьба для одного и возвращение к мастеру Риннельдору для другого.
— Я — твой отряд сопровождения, — хмыкнул ведьмак, вздернув подбородок, — мы с Верноном доставим вас в лучшем виде.
Фергус и Иан переглянулись. Это была лучшая из возможных новостей. Ламберт юному эльфу нравился, и по крайней мере, путь в его компании не должен был превратиться в унылое бесконечное путешествие в никуда.
— Надо, значит, надо, — вздохнул наконец Фергус, — только что же мне собирать? У меня не осталось ни единой своей вещи.
— Это ничего, — Ламберт критически осмотрел надетую на принца вышитую лавандовыми ветвями рубаху Шани, — думаю, наша хозяйка поделится с тобой еще и платьицем в дорогу.
========== Регис: Семейные тайны. ==========
Рассеянный утренний свет проникал сквозь неплотно задернутые шторы, заставляя воздух в комнате серебриться. Спальня Императрицы утопала в цветах. Региса прежде удивляло, откуда в конце осени или посреди зимы брались живые голубые назаирские розы или белоснежные туссентские тюльпаны, которые цвели только ранней весной. Но разгадка оказалась очень простой — цветы выращивали в специальных теплицах, построенных много лет назад по приказу Императора, и доставляли ко двору несколько раз в неделю — всякий раз новые. И в этом простом ритуале было что-то удивительно интимное, Рия однажды поведала алхимику, что сама никогда не знала, какие именно цветы принесут на этот раз — их всегда выбирал сам Император. Сегодня это были крупные золотисто-белые далии, с идеальными круглыми головками и точеными острыми лепестками, на которых еще дрожали свежие капли росы. Императрица коснулась одного цветка кончиками пальцев, и тяжелая прозрачная капля скатилось по нему, как слеза по щеке. Сегодня, как и всегда в последнее время, Рия была печальна.
Регис прошел в спальню молча, без приветствия — он всегда давал возможность Императрице заговорить первой или вовсе молчать все время, пока шла процедура забора крови. Это был их негласный договор. Она могла не замечать его, воспринимать, как алхимический инструмент, поддерживавший жизнь ее супруга, Регис же избегал проникать в ее мысли и нарушать заведенный ритуал. Но теперь, когда Цирилла, единственная подруга Рии, отбыла в Вызиму на неведомый срок, Императрица все чаще заводила с ним легкий, ничего не значащий разговор. Регис догадывался, что она пытается выведать у него правду о состоянии Эмгыра, выцепить из потока пустых любезностей и забавных историй зерно истины. Но он лишь отвечал на ее вопросы или развлекал Рию рассказами о незнакомых ей людях, и никогда не говорил о главном. Ждал, когда же наконец ее самообладание даст трещину, и она отважится спросить напрямик.
Порадовать ее, впрочем, Регису было нечем. За последние недели он провел несколько экспериментов с необычной кровью. За первый образец был взят материал одной из придворных чародеек.