Они потянулись друг к другу одновременно, враз ломая разделившую их было ледяную стену непонимания, и Иан чувствовал, что теряется в прикосновениях и вздохах, в дрожи и тихих протяжных стонах, путая, где заканчивается его тело, его ощущения, и начинаются ощущения Фергуса. Накануне, сидя в воде, дарить ласки было, конечно, удобней, но очень скоро оказалось, что естественной влаги тоже достаточно. Даже больше того — без лишних ощущений, без искусственных границ, их тела отвечали на настойчивые прикосновения куда охотней.
Сумев побороть первый судорожный порыв, Иан замедлился, осадил себя и перехватил взгляд Фергуса. В глазах принца мелькнуло непонимание, но юный эльф лишь улыбнулся.
— Хочу не так, — пояснил он, — не торопись.
Фергус растерянно моргнул, немного отодвинулся, но поспешил кивнуть, принимая новые правила игры. Своей спешкой юноши успели почти подвести себя к краю пропасти, но, призвав на помощь все свое самообладание, Иан нашел в себе силы взяться за дело медленно и размеренно. Накануне между ними произошел спонтанный, стремительный выброс энергии, словно первый всполох магической силы в Истоке. Теперь же юный эльф приступал к плавному, постепенному познанию искусства близости, как прежде начинал изучать в себе магию. Его пальцы гладили и сжимали осторожно, пробуя, прощупывая, готовые в любой момент замереть, если совершат ошибку. Иан понимал, что таких касаний слишком мало, что тела их способны на гораздо большее, но пока было достаточно и того, что происходило. Фергус же был таким же прилежным учеником, как и он сам. Он поначалу копировал движения Иана, будто признавая его старшинство и опыт, которого у юного эльфа не было, но потом вдруг рывком приподнялся, оперся локтем свободной руки о подушку, навис над Ианом и сжал пальцы сильней.
Мгновенно забыв о своем плавном познании, Иан застонал громче, готовый забыться вовсе, отдаться новому решительному ритму. Именно такого Фергуса он заново разглядел за последние дни. Именно такого Фергуса впервые захотел коснуться. Именно таким Фергус был, споря, приказывая, рассуждая о стратегии и держа в руках повод своего коня. Именно такому Фергусу можно было отдать все, ни о чем не пожалев. Казалось, собственное удовольствие для принца враз потеряло значение. Его единственной целью стал теперь Иан, и юный эльф принял эти условия с радостью — потому хотя бы, что отказываться было поздно. Он выпустил Фергуса, откинулся назад, податливо толкаясь в щедрую горячую ладонь, не сдерживал сперва коротких стонов, а потом и вскриков, не думая о том, кто мог их услышать, забыв вообще обо всем, кроме этого рваного, резкого, но такого верного ритма.
Юный эльф выгнулся, чувствуя, как магическое пламя разливается по его телу, заставляя судорожно поджать пальцы ног, вцепиться руками в простыни, комкая их, глубоко закатить глаза и просто рухнуть в сияющее ничто, даже не вспомнив, что прежде существовал какой-то мир вне пределов его пылающего от удовольствия тела.
Открыв глаза, все еще чувствуя отголоски бури, Иан взглянул на Фергуса. Тот, раскрасневшийся еще больше, победно улыбался. Он явно хотел что-то сказать, но юный эльф не дал ему открыть рта. Еще не до конца отдышавшись, он сам приподнялся над кроватью, мягко надавил на плечо принца, заставляя того улечься обратно на подушку, а потом скользнул ладонью вниз — ситуация требовала сатисфакции.
Хватило всего нескольких резких движений ладонью, что Фергус крупно вздрогнул всем телом, выстонал протяжное «Да!» и оросил пальцы друга горячим вязким соком.
Иану понадобилось еще несколько минут, чтобы мир вокруг принял привычные очертания. Светало. Молочно-белый солнечный свет медленно пробирался в комнату, возвращая ей краски. Юноши лежали, снова обнявшись, окутанные терпкими ароматами разгоряченных тел, и Иан слышал, как в груди Фергуса, не спеша успокаиваться, бешено колотится сердце.
— Я думаю, — задумчиво заговорил юный эльф, прекрасно понимая, что, не скажи он ничего, приятная расслабленность совместной тишины сменится неловким молчанием, — мы могли бы попробовать что-то еще.
Фергус приоткрыл глаза и покосился на него.
— Сейчас? — переспросил он, почти испуганно, и Иан тихо рассмеялся.
— Нет, — он дернул плечом, — может быть, вечером.
— Вечером вернется Анаис, — тихо напомнил Фергус, и Иану вдруг ужасно захотелось раздраженно поинтересоваться, не собирался ли принц разделить постель с королевой, не успев на ней жениться. Но вопрос вышел бы глупым и жестоким, потому юный эльф сдержался. Он все же был не так туп, чтобы не понимать, о чем говорил принц. Здесь и сейчас они все еще были свободны, все еще принадлежали друг другу — и никому больше. Но вечером Фергус будет официально представлен своей будущей супруге, и обретет новый статус. А королевским женихам, должно быть, близкие друзья не полагались. Иан расцепил объятия и сел, свесив ноги с кровати.