— Неприятностей? — вмешалась Императрица. По ее лицу, в отличие от лица ее мужа, можно было прочесть абсолютно все, что творилось в ее душе. Она выглядела так, словно готова была начать обвинять саму себя, Эмгыра, судьбу — да кого угодно — в том, что согласилась отпустить своего малыша из дома в большой мир, где его ждали те самые неприятности, — Что случилось, Гусик?
Фергус смущенно улыбнулся — должно быть, спиной чувствовал пристальный взгляд Йеннифер. Иану стало еще более неловко, но деликатно уйти прямо сейчас он уже не мог. Чародейка же рядом с ним сидела неподвижно, сложив руки на коленях, и внимательно смотрела на фигуру Императора. Содержание беседы, как понял юный эльф, ее вовсе не интересовало.
— Матушка, я расскажу вам все, когда вы приедете в Вызиму на Йуле, — пообещал он, — но, как видите, я жив и здоров, Иан — тоже в порядке.
— Нет необходимости, — с прохладцей ответил за Императрицу Эмгыр, и Иан услышал то, чего он не произнес вслух. Император намеревался собрать рапорты со всех агентов на Севере, чтобы докопаться до правды.
— Ах, мой дорогой, — покачала головой Императрица, протянула руку, будто надеялась дотянуться до сына, — ты так изменился. Что-то в тебе не так, из-за этих помех я не могу разглядеть.
Фергус нервно провел рукой по волосам — мегаскоп не передавал цветов изображения, только силуэты, и принц явно опасался, что матушка имела в виду не только изменения в его внешности. Иан про себя успел понадеяться, что шпионы Его Величества были все же не вездесущи, и под дверьми спальни принца в Вызимском дворце не дежурили. Судя по тому, как Фергус покраснел, ему в голову пришла совершенно та же мысль. Он открыл было рот, чтобы начать возражать, но в этот момент по ту сторону магической связи раздался какой-то шум, изображение родителей дрогнуло, и в следующий миг в круг мегаскопа ворвалась еще одна маленькая фигурка. Госпожа Йеннифер, до того полностью сосредоточенная, вздрогнула от неожиданности.
— Гусик! — звонкий голос Литы, преодолевая треск помех, заполнил спальню чародейки. Маленькая принцесса от нетерпения даже подпрыгивала, от чего ее фигура дрожала и расплывалась. — Гусик, это ты?
Фергус устало вздохнул.
— Здравствуй, Лита, — ответил он, — да, это я. Как ты поживаешь?
— Я — хорошо поживаю, — зачастила Лита, не давая никому из родителей вставить больше ни слова, — папа научил меня играть в шахматы. У меня получается даже лучше, чем у него. А еще маршал Коэгоорн передавал тебе привет. Они с Розалиттой теперь вместе, он сделал ей предложение, и они поженятся в тот же день, что и ты. А еще я немножко болела, но уже поправилась. А еще я так скучаю по тебе, ты мне даже снишься.
Фергус слушал весь этот поток новостей, не перебивая, и, когда фонтан Литы наконец иссяк, медленно кивнул ей, а в голосе его зазвучала улыбка.
— Я тоже скучаю по тебе, Лита, — сказал он, — приезжай скорей ко мне на свадьбу. Ты будешь на ней самой красивой.
— Даже красивше, чем королева! — заявила Лита.
— Красивее, — меланхолично поправил ее Эмгыр.
Изображение начало мерцать сильнее — силы кристаллов связи иссякали, и Фергус успел быстро попрощаться со своим семейством до того, как их изображение пропало. Принц еще немного постоял, понурив плечи, а Йеннифер, поднявшись с кушетки, неспешно подошла к нему. Иану хотелось спросить у нее, разглядела ли чародейка то, что хотела разглядеть, но сейчас у них были дела поважнее.
Он подошел к Фергусу и быстро коснулся его руки — принц судорожно отдернул ладонь и отступил на полшага. Юный эльф взглянул на него — лицо Гусика было бледным и каким-то отсутствующим, будто он все еще прокручивал в голове состоявшийся разговор. Иан на мгновение даже забыл, о чем собирался попросить чародейку — ему вдруг ужасно захотелось взять принца за руку, как бы он ни сопротивлялся, вывести его из комнаты и спросить, что случилось. Хотя и без того все было ясно. Случившееся между ними утром было для Фергуса минутным помешательством, глупой, отчаянной попыткой сбросить гнет тяготевшего над ним долга перед отчизной, и сейчас ему очень четко напомнили, кто он такой и зачем прибыл в Вызиму. Иан вздохнул и отвернулся от него.
— Йеннифер, — обратился юный эльф к чародейке, — у нас есть к вам просьба. Только не могли бы вы пообещать, что это останется между нами?
Йеннифер, занятая кристаллами мегаскопа, с любопытством посмотрела на него.
— Смотря, что за просьба, мой милый, — ответила она, улыбнувшись.
Иан на секунду заколебался. Вещи, снятые с седла Пирожка, еще накануне принесли в покои Фергуса, и зачарованная фигурка теперь оттягивала карман юного мага. Эльф помедлил еще секунду, потому вытащил ее и протянул Йеннифер. Та, подойдя ближе, взяла и покрутила статуэтку в руках.
— Кто это? — она сурово сдвинула четко очерченные темные брови.