Но, конечно, Фил прав. И я назвала мальчика Дмитрием, в честь отчима матери, которого она любила, как родного. Когда мать об этом узнала, она была очень тронута и сказала «спасибо».
Ну вот, хоть кому-то угодила. А имя хорошее: Дмитрий, Митя, Митька…
Спина продолжала болеть, но не так остро, и электричеством позвоночник уже не стрелял. Калерия мне помогала, а быт все равно давался тяжело. Слава богу, Митька был здоров.
Он ненавидел купание. В роддоме сказали: купать можно сразу, только не мочить пупочную ранку. А как ее не мочить, если ребенок извивается, как червяк. Шушан успокоила: пока пуп не заживет и корочки не отвалятся, можно не купать, а протирать мягким влажным полотенцем. Я и протирала, зато первое купание ознаменовалось крупным скандалом. Мы с Филом были мокры и измордованы физически и морально, ванная залита водой. Подобный бедлам, содом и прочая гоморра случались у нас с мамой только во время мытья нашего достопамятного покойного кота, потому что тот вырывался, орудуя всеми четырьмя лапами, вооруженными когтями, орал, успевая еще и кусаться. Мучились мы с матерью, мучились, а потом перестали его мыть. И он прекрасно обходился без мытья. Но не купать ребенка нельзя. В общем, я знала, что купать придется, но повторить эту процедуру я решусь не скоро.
– Вода была горячая! – сказала мудрая Шушан. – Градусником мерила?
– Нет. Градусник куда-то подевался. Рукой проверяла.
– А надо градусником. Но ничего, со временем привыкнет купаться.
Еще хуже получилось с обрезанием ногтей, потому что боялись его поранить. С трудом справились. Он сопротивлялся и выл, как сирена.
О, эти вопли! Почему здоровый ребенок постоянно дерет горло? Шушан объяснила это так:
– Детки делятся на молчунов и крикунов. У тебя крикун. У меня первый тоже был крикун, а теперь его жена жалуется, слово не вытянешь.
И моя мать утверждала, что я была крикуньей. Был ли крикуном Фил, не известно. Как он пережил младенчество своих дочерей, даже не представляю. Может, он и развелся с женой, потому что дети рождались и орали.
Митька кричал дурным голосом, Фил уходил к себе, закрывался, но крик проникал за дверь. Я слышала, как Фил бегает по комнате, будто запертый в клетке зверь. Время от времени он появлялся и просил унять ребенка, иногда совершал пробежку в кухню с шипением: «О господи! Работать совершенно невозможно!»
Однажды я увидела на столе книгу доктора Спока.
– Откуда ты ее взял?
– Из вашей библиотеки.
Ну конечно, мама меня по этой книге воспитывала. Фил сказал, что они с первой женой тоже воспитывали детей по Споку.
Прочла Спока и все поняла. Свою маму поняла. Спок считал, что не надо тетешкаться с дитятей, зацеловывать, носить на руках, укачивать. Чем больше баловать ребенка – тем больше он будет требовать внимания. Здоровый ребенок должен лежать в своей кроватке и молчать. Если здоровый ребенок орет, пусть выкричится, скоро поймет, что к нему никто не бежит со своими ути-пути, и заткнется.
Мама растила меня по доктору Споку! Я жертва Спока! Я не хотела растить своего ребенка по Споку.
– Ты знаешь, что это бестселлер сорок шестого года? – спросила я у Фила, потрясая книгой. – Об этом в предисловии написано.
– Мы до сих пор пользуемся советами Гиппократа, и никто их не оспаривает.
Не знаю, что советовал Гиппократ, но Спок не был для меня абсолютным авторитетом. Какие-то его истины были неоспоримы. К примеру то, что надо воспитывать из ребенка друга. Согласна. Только желательно, чтоб для начала он хоть чуточку подрос. Причем в любви.
По Споку, родителям следует жить своей жизнью, ходить в кино, в гости, не боясь оставлять ребенка. Он не должен превращать жизнь мамы и папы в ад. Согласна. Если есть няня.
Фил считает, что любить ребенка – не значит проводить с ним двадцать четыре часа в сутки, не отрывая его от груди. Если бы взрослые посвящали всю свою жизнь ребенку, а выросший ребенок посвящал жизнь своему ребенку – прогресс бы остановился. Жизнь многомерна и, кроме воспроизводства себе подобных, имеет массу других задач. Иначе вырастет дитятя и скажет: что же ты, мамаша, ничего не сделала в жизни, почему не работала, не училась, не развивалась, почему не жила своей жизнью? Ты не любила жизнь? А мамаша ответит: у меня не было времени любить жизнь, я любила тебя. И тогда она услышит приговор: вот ты меня и научила любить себя, жаль, ничему другому не научила.
Это мужская точка зрения, и все это не имеет к нашей жизни никакого отношения. Даже если бы у нас была няня, мы все равно не ходили бы в кино и в гости, мы и без Митьки этого не делали. А учиться у меня теперь не было никакой возможности. Я написала заявление на «академку», но, честно говоря, мне даже думать об учебе было скучно и тошно.
