Как приучить его к улице, я не знала, но выход все-таки нашла. Ему нужны шоры, как для пугливых лошадей. Большой капюшон позволял не смотреть по сторонам. Теперь Митька вообще отказывался выйти из дома без капюшона.
В поликлинику ходить было большим испытанием, я старалась это не делать без крайней необходимости. Митька терпеть не мог нашу врачиху, не давал к себе прикоснуться. Видать, чувствовал, какая сука эта врачиха. Она достала всех, на нее жаловались, а она жаловалась на жизнь. Она мне рассказывала, какую нищенскую зарплату получает и сколько зарабатывают в частных клиниках. Я молчала, сжав зубы. Однажды, когда я вызвала ее на дом, она позвонила и сказала, что не придет, потому что у нее много вызовов, а у Митьки нет температуры, так что мы сами можем добраться до поликлиники.
Врачиха не видела ничего странного в том, что Митька не говорит, она сказала, что это не выходит за пределы возрастной нормы. Видимо, норма – понятие растяжимое. Одна мамаша в поликлинике хвасталась, что ее двухлетний мальчик и говорит, и читает. Как в анекдоте о попугае, у которого словарный запас будто бы состоял из тысячи слов, но подтвердить это не удавалось, потому что он молчал, как партизан.
Я жаловалась на то, что ребенок очень часто хнычет, и вид у него при этом странный, похоже, у него что-то болит. Боже, какими глазами она на меня посмотрела! Может, я и в самом деле перестраховщица?
В последний раз врачиха и осматривать Митьку не стала, после того, как он устроил небольшой хай. Сделала мне очередной выговор:
– Ребенка нужно воспитывать. В пять лет будет поздно. И в три – поздно.
– С какого же возраста начинать?
– По возвращении из роддома.
Еще она сообщила:
– У меня на участке есть мальчик, который в шесть лет не говорит.
– Почему не говорит?
– Страдает умственной отсталостью.
– Зачем вы мне это сказали?
– Затем, что вашему ребенку не шесть лет, пока диагноз ему никто ставить не будет. Подождем хотя бы до трех, а там посмотрим.
– А если не заговорит в три года?
На вопрос она не ответила, сообщила, что ее забодала нервозность молодых мамаш.
– Вырастет ваш ребенок, – утешила она меня. – У всех вырастают.
– А у вас есть дети? – Я набралась решимости спросить, причем нейтральным тоном, чтобы не раздражить, ведь раздражение скажется на Митьке.
– Какое это имеет значение? – ответила вызывающе, и я поняла, что у нее нет детей.
Что говорить, у меня трудный ребенок. Но не у меня одной. Излишняя тревожность меня саму мучает, но справиться с ней не могу.
Заглянула ночью к нему в кроватку, а он лежит с открытыми глазами, они блестят, как два колодца, и не слышно, как дышит. Как я перепугалась!
Господи, что же с нами будет?
К счастью для родителей, наша молодая врачиха, видимо, нашла работу в частной клинике, а к нам пришла пожилая, добрая. Я была запугана всякими УО (умственной отсталостью) и ЗПР (задержкой психического развития), но она меня уверила, что все образуется. Я пожаловалась, что Митька на редкость неуклюж, все у него валится из рук, неловко бегает, весь в синяках, потому что натыкается на мебель. Он плохо себя ведет, не слушается, не отвечает на вопросы, что не по нему – впадает в истерику. Врачиха говорит: не справляется с обилием впечатлений, слишком много нового каждый день. Надо заваривать для него успокаивающие травки. А еще надо развивать мелкую моторику, она связана с речью.
То, что Митьке нравится, он делает вдумчиво и с удовольствием. Мозаика ему по душе, пыхтит, пытается уложить маленькие горошины в ямки. Расколошматил два калейдоскопа. Долго-долго смотрел в трубу, потом случился приступ ярости, колотил трубой о тумбу письменного стола, пока не вылетели оттуда все стеклышки. Отобрать их не смогла. Стеклышки запихнул в трубу. Второй калейдоскоп постигла та же участь. Калерия считает, что он исследует это устройство и произносит свое постоянное заключение: «Будет профессором».
Я разрезаю простые картинки из раскрасок на несколько частей. Складывает правильно. Пьер прислал из Парижа подарки, Митьке – кубики с латинской азбукой. Кубики с русской азбукой у Митьки были. И появилось у него новое увлечение: я смешивала французские и русские кубики, а он разбирал их – французские в одну коробку, русские – в другую. И не ошибался. Правда, французские были из пластика и побольше, а наши – деревянные и поменьше.
То, что Митька не УО, – ежу понятно.
Телевизор у нас вместо радио, работает постоянно, в безмолвном доме мне трудно находиться. Но Митьку он совершенно не интересует, мультики не смотрит и по-прежнему что-то строит из кубиков с азбукой. Однажды я увидела на спинке «паровозика» слово «арбуз». Возможно, чтобы это было случайностью? Неосознанно или сознательно он повторил порядок букв настенной азбуки с подписями под рисунками?
