Я проснулся рывком, от присутствия молодого волка, сидящего рядом. Волчица еще не вернулась. Другими словами, ничего не изменилось. Поэтому я с кряхтением поднялся на ноги, намереваясь снова охладиться у ручья. Однако только я подошел к воде, молодой волк с размаху повалил меня. От удара о землю у меня перехватило дыхание. Он рычал и, сверкая глазами, скалил зубы мне в лицо – полноценное нападение. Ошеломленный таким поведением, я тут же перевернулся на спину, прося волка о доверии. Впервые с тех пор, как меня приняли в стаю, я по-настоящему испугался за свою жизнь. Хуже всего – мне угрожал собрат-волк.
Прижав уши, волк продолжал рычать на меня, напирая так, что пришлось отползти от ручья в своего рода нору, образованную несколькими огромными деревьями, поваленными грозой. Я лежал лицом в землю, вдыхая мелкие ветки и пыль, обливался потом и дрожал. Каждый раз, когда я пытался пошевелиться, волк наклонялся ближе и щелкал мощными челюстями в нескольких сантиметрах от моего лица.
Можете себе представить, какие мысли проносились у меня в голове в тот миг. Что биологи оказались правы и мне не следовало пытаться примкнуть к стае. Что волки – все же дикие животные и никогда не сочтут меня своим. Что молодой волк ждет, пока не вернутся остальные члены стаи, и тогда убьет меня, потому что альфа перестала во мне нуждаться. Я горевал о собранных знаниях об этих удивительных животных, которые пропадут вместе со мной, о том, что вряд ли кто-то сможет заново их получить. Я гадал, найдут ли когда-нибудь мое тело, особенно учитывая, что даже я не знал, насколько далеко от цивилизации сейчас нахожусь. И впервые за долгое время я думал о Джорджи и детях. Возможно, они вырастут с ненавистью ко мне за то, что я их бросил. Или они уже и вспоминать обо мне перестали после стольких месяцев?
С наступлением ночи звуки в лесу изменились. Симфония сверчков сменилась скрипичными криками совы; поднялся ветер, и земля под щекой начала остывать. Молодой волк уже около четырех часов удерживал меня в импровизированной пещере, но сейчас он вдруг сел и подвинулся, чтобы я мог вылезти. Он глядел на меня совершенно спокойными желтыми глазами.
Я был уверен, что это ловушка.
Как только я выберусь из норы, он вцепится мне в горло.
Поскольку я не высовывался, он снова засунул голову внутрь. Инстинктивно я попятился, но вместо оскала волк принялся лизать мои губы и щеки, словно приветствуя вернувшегося члена стаи.
