Две недели прошло без каких-либо признаков или звуков со стороны волка, который подходил ко мне так близко, пока я болел. И однажды утром, когда я пил из ручья, рядом с моим отражением внезапно возникло еще одно. Волк был большим и серым, с четкими черными полосами на макушке и ушах. Мое сердце заколотилось, но я не оборачивался. Я встретился взглядом с его желтыми глазами в зеркале воды и ждал, что он сделает дальше.
Волк ушел.
Все сомнения на тему «Куда я ввязался» испарились. Именно на это я и надеялся. Если большой зверь, подошедший ко мне у ручья, был действительно диким, значит я вызывал у него такое же любопытство, как и он у меня. И тогда, возможно, мне удастся подобраться достаточно близко, чтобы изучить поведение волков изнутри, вместо того чтобы наблюдать снаружи.
Больше всего на свете мне хотелось снова увидеть волка, но я не знал, как к этому подступиться. Если начать оставлять вокруг места обитания еду, она привлечет не только волка, но и медведей. Если позвать его, он может ответить – даже если он одиночка, иметь товарища всегда безопаснее, чем жить одному, – но зов также сообщит о моем местонахождении другим хищникам. И если честно, хотя мне пока и не встречались здесь следы других волков, я не мог с полной уверенностью сказать, что этот волк поблизости единственный.
Я понял, что, если намерен сделать следующий шаг, придется выйти из зоны комфорта. Вернее, вслепую спрыгнуть с обрыва зоны комфорта.
Я изменил распорядок так, чтобы спать днем и просыпаться на закате. Мне придется передвигаться в темноте, хотя человеческие глаза и тело к такому не приспособлены. Это было намного страшнее, чем любая ночь, проведенная в волчьем вольере в зоопарке. С одной стороны, я проходил почти по десять миль в полной темноте за ночь; с другой – в зоопарке мне не приходилось волноваться о нападении других животных. Здесь если я спотыкался об обнаженный корень, с плеском попадал в лужу или даже наступал на ветку, то посылал сигнал всем обитателям леса о том, где нахожусь. Даже когда я пытался вести себя тихо, все равно находился в невыгодном положении. Другие животные лучше видели и слышали в темноте и наблюдали за каждым моим движением. Стоит упасть, и можно считать меня мертвым.
