Он закрыл дверь и, подбежав к кузову, достал свой трос. Притащив его к кабриолету Джорджа, Адам примотал один конец троса к стволу дерева и растянул трос по дороге, которая превратилась уже в настоящее озеро. Когда он шёл, его сапоги разбрасывали воду фейерверком брызг. Адам прожил длинную жизнь, но ни разу не видел такого сильного дождя. Казалось, с неба льётся настоящий водопад. Гул стоял оглушающий, и всё это напоминало Адаму их с Мэри поездку на ниагарский водопад на первую годовщину свадьбы. Они тогда были молоды, и Адам помнил, как его ошеломил вид водопада. Даже стоя за сотни метров от него, он чувствовал грандиозную силу, которую несла в себе вода, безумным потоком падающая вниз. Ещё он помнил низкую вибрацию, напоминающую дрожь, которая передавалась ему через его ботинки. Такую колоссальную разрушающую силу он не видел ни до, ни после посещения водопада, и этот ураган напомнил ему те ощущения, смешение трепета, страха и восхищения. На мгновение он даже остановился, просто не мог ничего с собой поделать, знал, что каждая минута на счету, но всё равно стоял, подставляя тело струям дождя и ощущая непреодолимую силу нарастающего урагана. Небо на востоке вспорола молния, и вид её был так завораживающе прекрасен и вместе с тем страшен, что Адам ощутил забытое чувство возбуждения, смешанного с ужасом. Жаль, что они сейчас с Мэри не одни в своём доме. Такого чувства возбуждения он не испытывал уже очень давно. Его пенис затвердел и упёрся в штаны.
Адам наклонился и поднял лежащий в воде трос, прицепил его к крюку под кузовом, проверил надёжность крепления, убедился, что Джон выполнил его поручение, и натянул трос. «Шевроле» легко нашёлся по габаритным огням. Джон сделал всё правильно, и «шевроле» крепко держал с помощью троса «форд» Джорджа. Адам вернулся к своей машине и сел за руль. Мэри включила печку, и внутри машины было необыкновенно душно и жарко.
– Как там, Джордж, он не пострадал? – спросила она, когда Адам сел рядом с нею.
– С ним всё хорошо, судя по его голосу, – ответил Адам и включил передачу. Его возбуждение ещё не угасло, и его голову посетила шальная мысль о том, чтобы выйти под дождь и ураганный ветер и заняться любовью прямо на капоте его новенького пикапа. Почему-то эта мысль была очень соблазнительной. Адам боковым зрением посмотрел на Мэри и снова почувствовал, как его эрекция усиливается. Сейчас было не время не только для любви, но даже для мыслей о ней, но в этом-то и была особенная привлекательность. Запретное всегда манит.
Адам плавно отпустил сцепление, и «додж» мягко пошёл вперёд.
– Почему ты так смотрел на меня? – спросила Мэри, щёки её слегка покраснели.
– Как так? – «додж» послушно плыл вперёд, и Адам пока не чувствовал сопротивления.
– Как будто хочешь сорвать с меня это платье, – Мэри усмехнулась растерянно и вместе с тем игриво. – Ты так смотрел на меня в первый месяц нашего замужества, когда мы занимались любовью, наверное, каждый час.
Эрекция Адама стала такой сильной, что почти доставляла ему боль. Кто бы мог подумать, что жуткая сила урагана может так на него подействовать.
– Может, я этого и хочу, – хриплым, глухим голосом проговорил он. – И может быть, именно так я и сделаю, когда останемся наедине.
Глаза Мэри от его слов расширились от изумления, но её дыхание участилось.
– Не скажу, что самое ожидаемое предложение. Не считаешь, что сейчас не лучшее время для этого? – впрочем, в её голосе не было осуждения.
Адам улыбнулся, смотря в темноту. Он не считал, что предложение было неожиданным, скорее, даже наоборот, ему подумалось, что если Мэри вышла на улицу и ощутила силу набирающего силу урагана, она бы так не сказала. Скорее, такая мысль даже не пришла ей в голову. Этот ветер, способный сбить с ног взрослого человека, и ниагарский водопад, низвергающийся прямо с неба, было в этом что-то не только пугающее, но и завораживающее, заставляющее смотреть, открыв рот, забыв обо всём на свете, кроме ощущения бесконечной силы и своей беспомощности.
«Додж» остановился, Адам почувствовал, как пикапу стало тяжелее. Через зеркало заднего вида он ничего не видел, но понял, что трос натянулся. Продолжая оставаться на первой передаче, он слегка добавил газа. Двигателя он не слышал из-за дождя, но стрелка тахометра послушно подскочила к полутора тысячам оборотов. Восьмицилиндровый двигатель объемом больше пяти литров был способен сдвинуть трактор, что уж было говорить о дереве. «Додж» плавно пошёл вперёд, Адам следил за стрелкой тахометра, стараясь регулировать тягу по ней. «Додж» плыл вперёд послушно и без задержек. Адаму оставалось только молиться, чтобы какая-нибудь ветвь случайно не задела Джорджа: лишённый возможности двигаться, он не смог бы от неё увернуться. Внезапно сопротивление исчезло, и машина буквально прыгнула вперёд.