Я приехал в эти края и понял, что Рашбихари Сингх — здешний царь. Бедняки дрожали от каждого его слова, и даже сравнительно зажиточные домовладельцы не решались ничего сказать против него — все знали, на что способен его отряд громил, набивших руку в разбоях и погромах. Даже полиция, и та была с ним заодно. Когда сюда приезжал государственный окружной чиновник или управляющий, он пользовался гостеприимством Рашбихари Сингха. Естественно, что в этих лесах не было никого, с кем ему приходилось считаться.
Рашбихари Сингх пытался взять под свой контроль людей с наших земель, но я ему помешал и ясно дал понять, что у себя он может делать всё, что захочет, если же с головы кого-либо из моих людей хоть волос упадет, я это просто так не оставлю. В прошлом году громилы Рашбихари Сингха и сипаи из моей конторы Мукунди Чакладар и Гонпота Тохшилдар немного повздорили по этому поводу. В прошлый шрабон история опять повторилась, и дело дошло до полиции. Полицейский инспектор пришел и всё уладил. После этого в течение нескольких месяцев Рашбихари Сингх не трогал людей с наших земель.
И теперь, получив приглашение на Холи от того самого Рашбихари Сингха, я удивился.
Я позвал Гонпота Чакладара и спросил у него совет. Он сказал:
— Кто его знает, господин, таким людям веры нет. Он на всё способен, разве поймешь, ради чего он зовет вас к себе? Мне кажется, лучше не ехать.
Я придерживался другого мнения. Если отклонить приглашение Рашбихари, он будет чувствовать себя оскорбленным, потому что Холи — один из главных праздников для раджпутов. А возможно, подумает, что я испугался и поэтому не приехал. И если так, то тогда это уже унизительно для меня. Нет, надо ехать, а там будь что будет.
Почти все в конторе пытались переубедить меня. Престарелый Мунешшор Сингх предупредил:
— Господин, конечно, можно поехать, но вы совсем не знаете повадки местных людей. Человеческая жизнь здесь ничего не стоит. Люди безграмотны, никто толком писать и читать не умеет. К тому же Рашбихари — страшный человек. Скольких людей он убил за свою жизнь, и не сосчитать. Для него нет ничего невозможного, господин, — убийство, поджог, подтасованное судебное дело, он на всё способен.
Я не придал значения всем этим предостережениям и отправился к берегам Каро в поместье Рашбихари. У него был кирпичный дом с черепичной крышей, как это принято тут у зажиточных людей. Перед домом — веранда с деревянными столбами, выкрашенными дегтем. На веранде — пара плетенных из кокосового волокна чарпа́и[69], на которых сидели двое мужчин и курили кальян.
Едва моя лошадь въехала во двор, как тут же откуда-то послышались выстрелы из двух ружей. Люди Рашбихари Сингха меня знали и приветствовали выстрелами, согласно местному обычаю. Но где же сам домовладелец? Пока хозяин не выйдет из дома встретить гостя, спешиваться не принято.
Через некоторое время появился старший брат Рашбихари Рашуллаш Сингх и, раскинув руки в приветствии, почтительно обратился ко мне на хинди:
— Добро пожаловать, господин! Почтите, пожалуйста, наше скромное жилище своим присутствием.
Чувство беспокойства, охватившее меня, исчезло. Если раджпуты называют кого-то своим гостем, то вредить ему точно не станут. Если бы никто не вышел поприветствовать меня, я бы развернул лошадь и вернулся в свою контору.
Во дворе собралось много людей. Все по большей части из касты гангота. В рваной одежде, измазанные абире[70], они пришли в дом ростовщика на празднование Холи.
Через полчаса вышел сам Рашбихари Сингх и как будто был удивлен, увидев меня. Словно он и мечтать не мог о том, что я отвечу на его приглашение и приеду. Как бы то ни было, он принял меня с достаточным почетом и уважением.
В комнате, в которую он меня провел, было несколько стульев с толстыми ножками и подлокотниками, изготовленные местными плотниками из дерева шишом, и деревянная скамейка. В нише стены стояла статуя Ганеши, украшенная киноварью и сандаловой пастой.
Вскоре в комнату вошел какой-то мальчик и поставил передо мной большой поднос, на котором лежали небольшая горсть абира, цветы, несколько рупий, пара кусочков леденцового сахара, немного семян кардамона и цветочная гирлянда. Мы нанесли друг другу на лоб немного абира, и пока я в нерешительности стоял с гирляндой в руках, глядя на поднос и не понимая, что с ней сделать, Рашбихари Сингх сказал:
— Примите этот скромный подарок, господин.
Я вытащил из кармана несколько рупий, добавил их к тем, что лежали на подносе, и ответил:
— Угостишь всех сладостями.