— Робята, по-моему, мы доискиваемся до истины. Ведь прав Вадим. Помню, недавно итальянец Кьеза в какой-то телепередаче в лицо назвал Чубайса националистом. Я был уверен, что Рыжий кинется открещиваться от ярлыка. Ан нет, все наоборот: Чубайс с такой жуткой националистической руганью на Кьезу набросился, что с ума сойти. Ссаными пеленками его отхлестал. — Приложил руку к сердцу. — Ради Бога, Анюта, простите... И что получается? Самые-самые: Сванидзе, Чубайс, Березовский — все они со страшной силой работают сегодня на Путина, создавая ему авторитет, а он-то косит чуть ли не под патриота. Вот ты, Гриша, «Завтра» не читаешь, а я иногда по долгу службы в нее заглядываю. А там что пишут? Ну, они в кокаиновом угаре, у них все — эх, да как бы! Не стесняются, подлаивают, что Путина с особой страстью воспевает камарилья кремлевских монетаристов. С чего бы, мол, это?
— А ведь и верно, с чего бы?
— А с того, Гриша, что Кремль сделал на Путина большую ставку. Преемник Путин должен сохранить не только материальные достижения Семьи, но и ее влияние, ее заглавную роль в политике. По этой части в кремлевской элите полный консенсус. Понятно? Все остальное — манипуляция. Вот такие, мужики, пироги.
Гулевич с сомнением покачал головой:
— Опасаюсь, Геннадий, что для твоих пирогов мука еще не смолота.
Но Вадим ударил кулаком по столу:
— Твою мать! А я, глупец, на заднице волосья рвал, думал, что Ельцин поворот задумал! Словно разум затмило. Мне-то всякие там повороты ни к чему, и так все путем, отмычки к любой двери есть. А про манипуляцию ты хорошо сказал, очень даже к месту. Если по слогам, то мани — это деньги, а пуля — она и есть пуля, тут разъяснения не нужны... Значит, Геннадий, в Кремле двигают мебель? И ты считаешь, что идет большая игра? Только авторитетом не дави. Считаешь или уверен?
Анна, сидевшая рядом с Вадимом, снова подумала о том, как он изменился за минувшие десять лет. А в последнее время стал меняться особенно заметно. На лице порой возникало свирепое выражение, иногда ей было даже страшновато. Манеры ужесточились — вот и сейчас кулаком по столу грохнул. Почему-то вспомнилось, как недавно Альберта-Луиза под ее надзором делала генеральную уборку в доме. Платяные шкафы на вилле «Валенсо» изначально не предполагались, вместо них проектировщики запланировали длинную комнату без окон, где на открытых вешалках висела одежда, а под ней стояли десятки пар самой причудливой обуви. Пыль в эту изолированную, глухую комнату практически не попадала, а потому нельзя говорить, что одежда на вешалках пылилась. Вообще говоря, такое устройство гардероба было удобным: заглядывая в гардеробную, Анна быстро находила в своей секции нужную одежду. Но во время генеральной уборки с Альбертой-Луизой она просмотрела все длинные ряды вешалок и не без удивления в дальнем конце комнаты обнаружила малиновый пиджак. В сознании мелькнуло нечто давнее: когда Вадим впервые «арендовал» ее на чей-то юбилей под открытым небом, вернее, под шатром, она обратила внимание, что среди гостей было несколько малиновых пиджаков, которые в ту пору считались кастовой принадлежностью. Выходит, и у Вадима был такой пиджак, и он сохранил его, очевидно, как память о тех лихих годах.
Но в то время ультравежливый, деловой Вадим ну никак не ассоциировался у Анны с бандитской малиновопиджачной братией. А сейчас... Ей казалось, что она неспроста вспомнила ту изначальную рыночную эпоху. В России снова назрели какие-то переломные настроения, и этот разговор о Путине, чувствовала она, очень важен для понимания того, что происходит дома. А потому внимательно вслушивалась. Интересно, что ответит Геннадий.
Свирский начал издалека:
— Большинство политиков хорошо знают, что надо делать — в их понимании, конечно, — но далеко не все осознают, как надо делать, как именно выполнять задуманное. Это аксиома: что и как. Однако чаще всего остается в тени вопрос «когда делать?». А он — наиглавнейший, вспомните мавзолейного вождя: вчера революцию делать рано, а завтра — поздно. Именно тщательное обдумывание вопроса «когда?» служит знаком качества и для политиков, и для принятых ими решений — на мой взгляд, разумеется. Так вот, если с этой точки зрения глянуть на ситуацию с Путиным, на всю эту колоссальную панаму, то невозможно с восторгом не воскликнуть: по времени ее затеяли в самый раз! Точно по Ленину — вчера было рано, а завтра стало бы поздно.
Геннадий оживленно потер руки.
