— Слушай, Анютка, я же тебе еще не все поведал. Меня пригласили в начальники департамента общественных связей одной крупной айтишной фирмы, как у нас шутят, теперь я из фамилии делаю имя, не свое, разумеется. — Засмеялся. — А без скандала нет пиара... Зарплата вполне приличная, к тому же в вечнозеленых, жить можно.
— Валька, как я за тебя рада!
— А знаешь, кто глава фирмы?
— Ну откуда мне знать? Я же говорю, что в России новосел, оторвалась от текущих новостей. Ну и кто?
— Костя Орлов.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
1
Зеленоградский «Микрон» был в глубоком упадке, плашмя лежал, и Голубничего подмывало по дешевке войти в этот бизнес. У него был хороший нюх на завтрашние прибыли, но в технологическую суть дела он никогда не вдавался, «в цифру» его забросило случайно, с тем же успехом мог заняться торговлей или стеклотарой. Шуршание купюр для него звучало вдохновенной музыкой, а путеводной звездой и голубой мечтой был профит. В узком кругу профитных единомышленников он со своей непревзойденно хитрой улыбкой любил цитировать Рокфеллера: «Я могу объяснить происхождение всех своих капиталов. Кроме первого миллиона». Секрет своего первого миллиона Голубничий, понятно, не раскрывал, даже слухи на этот счет не ходили. Первоначальное накопление — всегда и всюду тайна за семью печатями.
По жизни мужчина стремительный — на женщин производил впечатление неизгладимое, — в бизнесе Голубничий осторожничает, мнителен до чрезвычайности. Оно и понятно: хороший нюх позволяет и обязывает лучше принюхиваться. Потому по старой памяти и не без хитрого умысла попросил пощупать, а заодно и прощупать этот «Микрон». Вдохновил: «Глядишь, мы с тобой на пару туда влезем». Как и на заре их предпринимательской «юности», предполагалось, что Голубничий порадеет капиталами, а Орлов в обеспечение скромного пая вложит в бизнес свои мозги.
Из Зеленограда Константин поехал в Москву, домой. Позиция четкая: завод интересный, возрождению подлежит — но не завтра, капитал придется на несколько лет заморозить, зато перспективы профита сомнений не вызывают. Однако свое участие в этом бизнесе исключал. Во-первых, неинтересно — профит, только и всего. Во-вторых, предвидел, что через сколько-то лет кибербезопасность, на которую он «сел», будет востребована особо. Пока грести трудновато, даже трудно, на верхах увлечены грандиозными айтишными возможностями, не понимают, что у цифрового монстра такие «закидоны», от которых со временем придется искать спасение. Один к одному — как атомные станции и атомная бомба, новая технологическая эпоха, она и так и сяк, и спиной и боком поворачивается. А его сегодняшние затруднения... Умно кто-то из великих сказал, что трудные пути предпочтительнее: на них нет конкуренции.
Вспомнилось далекое по времени — из другой эпохи — Кратово, старик Никанорыч, вернее, его ссылка на Сталина — не кусайте за пятки, берите за горло. Переводя эти мудрые слова на язык сегодняшних дел, Константин считал, что заниматься проблемами киберзащиты — это и есть брать за горло едва ли не главную угрозу завтрашнего дня. А этот Сергей Никанорович... Бывают странные сближения: они виделись всего-то два раза, но Костя явственно почувствовал не только их интерес друг к другу, но и взаимопонимание.
Когда по зову Вальдемара они с Региной вторично приехали в Кратово, Сергей Никанорович сидел в кресле под березой, а по обе стороны от него стояли допотопные табуретки со стопками книг. Объяснил:
— Библиотечка у меня хлипкая и старая, вот перебираю книжки, которые за жизнь накопились. Мне они уже не в помощь, соседям раздариваю. Вам бы я вот эту книжицу порекомендовал, — слегка улыбнулся, — Владимира Ильина. — И протянул книгу, судя по невзрачному серому переплету, давнего издания.
Костя поблагодарил, сунул подарок в сумку Регины — при ней всегда была сумка, говорила, что без хозяйственной сумки она словно голая, — а когда вернулись домой, поставил книгу на полку и забыл о ней. Вспомнил лишь через несколько лет, когда после смерти мамы продавал квартиру и паковал памятные вещи. Открыл — и не смог оторваться. С тех пор эта книга у него настольная, перелистывает, когда того настроение требует. Есть цитаты, которые наизусть помнит, очень уж они на душу легли. Особенно эта:
«В Южную Россию целыми массами переселялись и переселяются иностранные капиталы, инженеры и рабочие, а в современную эпоху горячки (1898) туда перевозятся из Америки целые заводы. Международный капитал не затруднился переселиться внутрь таможенной стены».
Грандиозно!
