И тут же полыхнула в душе ненависть — да, настоящая ненависть! — к Гайдару, который по дурости или наущению извратил российскую экономику в тот самый момент, когда она могла виртуозно воспользоваться прежними, вековой давности рецептами. Памятная цитата — она из «Развития капитализма в России», а Владимир Ильин — псевдоним Ленина, в сибирской ссылке, в Шушенском, написавшего учебник экономической жизни. Гайдар работал в журнале «Коммунист» — шишкой там был, — наверняка эту книгу изучал, но на пороге рыночной эпохи нахватался у наглосаксов — так он называл англосаксов — чуждых, давно устаревших идей, а российский исторический опыт — побоку. Все-таки по дурости или по наущению? «Куи продест?» — кому выгоден гайдаровский рыночный шок? Или просчитался из-за идеологических шор, не позволявших вспоминать Ленина? Ну и не вспоминай, но делай, как России сподручнее. Так нет же... А ведь в 1898 году Россия занимала первое — первое! — место в мире по темпам экономического роста. Кстати, подзаголовок у ленинской книги знаменательный, — «Процесс образования внутреннего рынка для крупной промышленности». Внутреннего!
А что натворил Гайдар?
О, Костя хорошо помнил то сумасшедшее время. Ему было наплевать на политику, он почти не интересовался ни острыми конфликтами между космополитами и державниками, ни громкими передрягами во властной верхушке, по наивности считая их не более чем базарными перебранками. Но что касается экономики... Вот он, кронштадтский футшток, от него все идет. На собственной шкуре он ощущал, какая смертельная схватка шла между компрадорами, на которых сделал ставку Гайдар, и национальным бизнесом, между нефтегазовыми баронами и гибнущей заводской элитой. Одичалое было время.
Гайдаризация всей страны стала кошмарным сном. Сперва создали нехватку наличности, из-за чего пошли жуткие задержки зарплаты, спрос упал и заводы-фабрики затоварились. А Гайдар крупно сэкономил, при бешеной инфляции — цены на хлеб за три месяца вздулись в пять раз — тех, кто в срок не получил зарплату, попросту ограбили. Денежные переводы вдруг стали пересылать с черепашьей скоростью, тоже изъяв из оборота огромные деньги. И кто поручится, что их не крутили в банках? Орлов к тому времени уже был в бизнесе и понимал, к чему клонит Гайдар. Поставив промышленность на колени, он продавил закон о банкротстве, чтобы заводы пошли с рук по дешевке. То, что затевает Голубничий с «Микроном», — отрыжка тех времен. Но ретивый Гайдар не успокоился, да по мелочам не разменивался, гнобил экономику по-крупному, по принципу «Все следующее хуже предыдущего». Вдруг ввел 28-процентный НДС на весь цикл производства. Диверсия! Что тут началось! Скажем, фермер сдал бычка на мясо — плати 28 процентов. Разделочный цех шлет мясо на колбасу — ага, снова 28 процентов с полной стоимости, включая труд фермера! Колбаса идет в торговлю — фермер, с тебя сдерут налог в третий раз, всухую выдоят! Да еще и в четвертый — когда в магазине продадут. С ума сойти! Вот откуда бешеные цены. А Ельцин, не выходя из пьяного угара, не понимая, что Гайдар глумится над экономикой, намеренно ее гробит, громогласно снимает с работы директора Брянского мясокомбината за дорогую колбасу. Жуть! А Гайдар-то сразу двух зайцев кладет: вздувает цены, чтобы совсем зажать спрос и создать видимость полных прилавков. Но если президент не сечёт, что Гайдар вытворяет, откуда же народу сообразить?
На Ленинградском шоссе была пробка, и водитель посетовал, что ездить по Москве становится все труднее. Но Костя даже обрадовался случайной задержке, воспоминания одолели, в душе клокотали прежние обиды. С негодованием подумал, пожалуй, о самом отвратительном трюке Гайдара, стоявшего спиной к российским интересам. После рыночных валютных метаморфоз ввели инвестиционный курс доллара — разный по отраслям. В медицине, помнил Орлов, курс был 5,4 рубля, и если заводу дали 10 миллионов долларов на закупку импортных станков, завод заплатит 54 миллиона рублевого покрытия. И вдруг Гайдар вводит единый курс — 80 рублей! Значит, завод должен внести 800 миллионов! Батюшки святы, да где же взять миллиард! Всё, полный финиш, с обновлением оборудования покончено, никаких модернизаций! Галдеж поднялся немыслимый. А толку-то что? Чья власть, того и вера. В ту пору, помнится, кто-то в Нижнем Новгороде задумал по примеру Антверпена обустроить «улицу красных фонарей» — так это пожалуйста! Черкизоны всякие, трактиры-рекетиры — тоже с руки. А в производство вложиться, — ни-ни. В итоге экономика — в руинах. Вот такие они были, гайдаровские времена. Новый финансовый сленг. Эпоха позора!
