Но оказалось, за ним по накладной числятся лишь пять ящиков, и, чтобы разыскать их, надо перешвырять всю гору. Пошла торговля, сколько накинет, а когда сговорились, выяснилось, что мужик свой груз не знает.
— Я только доставал и доставлял, откуда мне знать, какие из ящиков мои? — шумел он, размахивая накладной. — Братцы-тунеядцы, разберетесь с ящиками, еще накину.
При таком посуле уклонистов не нашлось. Но разбираться пришлось, конечно, Косте: в бригаде в основном бомжеватые приблуды и реабилитанты-алкоклиники, он был самый грамотный. И с этого момента события завертелись так бешено, что очухался да опомнился Орлов только через сутки.
Взяв в руки накладную, он с изумлением обнаружил, что на адрес мужика пришло как раз то «железо» для микроэлектроники, которое он по рекламным картинкам штудировал целую неделю. Велел ребятам сортировать ящики, смотрел маркировки и с ходу вылавливал нужный груз. Чернявый обалдел от такой расторопности, спросил:
— Ты что, всю эту муть понимаешь?
— А чего тут не понять? Электроника она и есть электроника.
— Ну ты даешь! Я-то посредник, аккордный наряд, мое дело — заказать, получить и доставить. А что это за приборы, какие, я не вдаюсь. — Спросил: — Так ты по этой электронике специалист, что ли?
— Во-первых, электроника особая, классное компьютерное оборудование. Кто его заказал, тот в этом новом деле понимает. Во-вторых, тебе повезло, что на меня напал, иначе пришлось бы заказчиков звать, ребятам такие маркировки не под силу.
Мужик о чем-то подумал, потом полез в нагрудный карман, достал визитку, сунул Орлову:
— Слушай, стеклобитный ты мой, я завтра уматываю в Москву, билеты мне взяли на проходящий экспресс, в дороге да под стук колес поспать часика четыре — самый смак. На московский вокзал приеду пораньше, буду ждать тебя в час дня у ресторана. Все понял? Сговорились?
На визитке значилось: «Голубничий Степан Ульянович, предприниматель». Ни телефона, ни адреса.
На вокзале Голубничий выглядел солидно: добротный темно-синий костюм в полоску, под ним красивый бежевый пуловер. Они приземлились за столик, и он спросил:
— По сто грамм?
— Сегодня не пью, — уклончиво ответил Костя, чтобы избежать вечных вопросов об отношении к алкоголю.
Голубничий одобрительно крякнул, заказал салат «Столичный» и сразу приступил к делу:
— Мне уже говорили, что эта хайтековская кибермуть — место рыбное, на самом острие прогресса. Во вчерашнее посредничество я случайно впутался, срубил бабок, да и только. А вообще-то есть у меня мыслишка вложиться в ремонт микроэлектроники. Чую, спрос будет бешеный. Но сам-то я в этом деле ни бум-бум, от этих названий мудреных язык заплетается, нужен знающий человек. Короче, пойдешь ко мне сварганить фирмочку по обслуживанию кибермути?
Спустя годы Константин не раз самому себе задавал вопрос: как получилось, что в ту первую встречу с Голубничим он, как говорится, на ходу, а вернее, по ходу разговора заявил свое профессиональное кредо, которое до вокзального разговора даже в голове не держал? Потом вычитал где-то, что некий великий ученый, сделавший открытие, на схожий вопрос ответил: «Я об этом думал». Наверное, и он об этом хайтековском кредо много думал — подспудно.
А тогда, на вокзале, кашлянув в кулак, Костя ответил:
— Нет, Степан, мне это не интересно. Между прочим, и тебе не советую в ремонтную сферу лезть.
— Это почему же?
— Понимаешь, такие фирмочки вот-вот начнут плодиться, как кролики. Все понимают, что «железо» может ломаться и его надо чинить. Ты в конкуренции задохнешься.
Голубничий поднял брови, секунду подумал, спросил в лоб:
— И что ты предлагаешь?
— Что предлагаю? Да ничего не предлагаю. Вопрос в другом. Мало кому известно, что у компьютеров самые страшные болезни не «железные», а вирусные. И лечить их пока толком не умеют.
— Грипп, что ли?
— Тут не до шуток. Компьютеры можно заражать вирусом, который уничтожит всю информацию или исказит ее. Вирусы много чего натворить могут. Над киберзащитой думать надо.
Нет, все-таки у Голубничего был особый нюх на прибыльный бизнес. На его лице отразилось умственное напряжение, он жамкал губами, поочередно играл бровями, очевидно прикидывая какие-то свои резоны, и снова спросил в лоб:
— А ты у нас альбинос!.. Если я твою киберзащиту затею, ко мне пойдешь?
— Пойду.
На сей раз Голубничий не раздумывал, сказал словно о давно решенном деле:
— Значит, так. В Ярославле я снова буду через три недели. К тому времени подготовь список нужного оборудования — это главное. А еще — примерный бюджетик небольшой фирмочки по этой киберзащите. Как тебя разыскать?
Вот так, с легкостью, между прочим, Костя сам выбрал свою судьбу. И с тех пор в часы отдыха, особенно когда пропускал пару рюмок коньяка, не переставал удивляться тому вокзальному разговору, когда из него вдруг нежданно-негаданно выскочило заветное. Надо же, как бывает...
