Особенно Регина сдружилась с Людмилой Веселовой, которая в Ярославле проходила по разряду светских львиц. С ухоженным лицом, со стрижкой «Волчица» на длинные волосы, вдобавок с челкой, она была завораживающе эффектной, мужики от нее млели. Будучи неофитом этого «звериного» сообщества, Регина выслушивала озорные поучения Веселовой с придыханием: плохого эта холеная дама, героиня новой эпохи, не посоветует. Сплетни по поводу Пугачевой и Киркорова, погоревших в московском банке «Чара», или про подольскую авантюру Властелины, которая ограбила то ли Баскова с Ротару, то ли Буйнова с Долиной — в общем, кого-то из шоубиза — ласкали слух громкими именами. А рассказы Людмилы о красивой жизни помпезных людей порождали вожделенные мечтания, от которых голова кружилась.
— Представляешь, Светке Разумневич муж та-акой подарок сделал, что закачаешься. В гостиной вместо ковра... — Выпалила: — Шкура зебры! Высший класс! За сколько купил, не говорит. А мех — это же статус, какая у тебя шуба, так тебя и привечают. А тут зебра на полу!
От таких рассказов голова у Регины шла кругом.
Приобщившись к светскому кругу, она садилась в такси даже за квартал от дома, а из продуктовых магазинов не выходила без полной плетеной корзины, в которой деликатесы — напоказ. Чувство собственной значимости возвышало ее над теми, чей удел жить на бутербродах, колоться и нюхать. Элитарный статус обязывал показывать себя миру.
Между тем Костина фирма — «Ангора» разрасталась, теперь он ездил на Ярославль-Товарную не для разгрузки вагонов, а для приемки ящиков с аппаратурой, численность подчиненных почти удвоилась. Эти перемены, само собой, аукались ростом семейных доходов, позволяя повысить уровень потребления. И когда однажды за чашечкой кофе Людмила упомянула одну из своих приятельниц, чей муж недавно купил дом где-то в Испании, у Регины невольно вырвалось:
— Мы с Костей тоже об этом мечтаем, но даже не знаем, как подступиться.
— Да это раз плюнуть! — воскликнула Веселова и без всяких объяснений схватилась за мобильник. — Вика, как ты там?.. Ну, слава богу... Мы тоже, нам ли жить в печали? Слушай, у нас в Ярославле есть солидные люди, которые хотят в Марбелью. Ну, сама понимаешь, о чем речь. Запиши: Регина Орлова. Она тебе позвонит, ты организуй прием, а главное, пошуруй по окрестностям, присмотри что-нибудь... Какие параметры?.. Ну, этот вопрос ты с ней напрямую обсуди. Ну, ладно, пока. Если что, позвоню еще.
Дав отбой, объяснила:
— В Марбелье уже давно живет Виктория Хванская, наша, ярославская. Она там всё, всех... — Хихикнула, с ударением сказала: — И про всех знает. Ты с ней созвонись, я телефончик дам, и договорись, когда тебе лучше на разведку приехать. Она по высшему классу прием организует.
И тут Регина прокололась:
— А что такое Марбелья?
— Ты ничего не знаешь о Марбелье?! — чуть ли не руками всплеснула Людмила. — Ну ты даешь! Это же знаменитый испанский курорт, там русские уйму домов накупили. А Вика — лучший риелтор Марбельи, она живет со сделок с недвижимостью. Созванивайся с ней и лети хоть завтра.
Разговор повернулся так неожиданно, что Регина прокололась второй раз:
— Да у меня и загранпаспорта нет.
— Так ты ни разу за границей не была?! — Казалось, удивлению Веселовой не было предела. — Завтра же беги оформлять загранпаспорт, как без загранпаспорта можно жить?
4
Дела у «Ангоры» шли прилично. Однако жизнь менялась, возникали новые перспективные варианты для профита. И однажды Голубничий, который не часто наезжал в Ярославль, сказал Орлову:
— Ну что, золотой ты мой, я в тебе не ошибся, а ты меня не надул. Стрит-флеш в покере, пять карт одной масти! Но твоя киберзащита первый тайм уже отыграла. Во втором тайме мне выходить на поле незачем. Есть интересная игра на другом стадионе. Твой антивирус для меня не коды-гены, не родное. Короче, буду «Ангору» продавать.
Костя, конечно, был готов к такому ходу событий, — Ульяныч со своей теорией недолговечности профита, требующей быстрого снимания пенок, рано или поздно должен был избавиться от «Ангоры», чтобы сунуться в другой проект, который ему приглянется. И вот случилось — к сожалению, рановато, Орлов еще не полностью готов к тому, чтобы перехватить бизнес. Но Голубничий был мужиком хотя прижимистым, однако не жлобом, и с ним с ходу удалось договориться о покупке фирмы.
— Ульяныч, давай разведемся по дружбе. Продай «Ангору» мне в долг. Под хорошие проценты.
Голубничий хитро прищурился:
— Думаешь, я не чуял, что ты такой вариант предложишь? Знаю я тебя. Но проценты будут — уж извини какие!
И впрямь так заломил, что чуть не вдвое придется переплатить. А мотивировал красиво:
— Да ты не кручинься, я не быкую, не беспределю, на инфляцию накидываю, на деле по-божески выйдет. Не граблю.
У Орлова, всегда глядевшего вперед, пошаговый план действий на тот случай, если станет хозяином «Ангоры», был готов: резко расширить штат, временно снизив зарплату, заметно увеличить оборот, а значит, и доходы. Костя был уверен, народ согласится: фирма перспективная; а если кто уйдет — что ж, скатертью дорога.
