— Чего я буду перед тобой выпендриваться? Конечно, для меня твое предложение — это решение многих бытовых вопросов, а вдобавок как бы возвращение в прежнюю жизнь. Общественные связи! Самое-самое мое! Сейчас-то я обычный клерк, бумажная крыса с компьютером... Но извини уж, от чувств на грудь тебе не упаду, слезами счастья не обольюсь. Вассальную присягу не дам.
Расстались они у дверей «Жан-Жака». Вальдемар двинул к метро, а Костя сказал, что хочет прогуляться по бульвару, и пошел в сторону Никитских Ворот, откуда и намеревался позвонить шоферу.
5
Орлов знал, что после перестроечной катастрофы Вальдемара выбило из седла и ему пришлось жить извозом. Понятно, провал временный, кое-как устроится, возраст позволяет. Но ясно, что он отбился от стаи «прихватизаторов», которая вылупилась из ярых горбачевских прорабов, и его ссадили с рыночного экспресса, кинув в захолустье новой жизни, где он кое-как и устроился. А как складываются судьбы кое-какеров, Константин прекрасно знал по Ярославлю. Сам едва не угодил в эту жизненную ловушку; кабы не Голубничий, еще неизвестно, сумел бы выплыть.
И когда стал хозяином «Ангоры», где-то на окраине сознания сразу возникла мысль помочь Вальдемару. Но как это сделать в Ярославле?
Зато в Москве поторопился.
Конечно, никакой департамент общественных связей «Ангоре» был не нужен. Орлов не планировал ни политическую рекламу, ни широкую известность — ни для фирмы, ни для себя лично. Да и расширяться пока не было смысла: «Ангора» вышла на устойчивый рабочий режим. Костя учредил ДОС как «излишество» и исключительно под Вальдемара, ибо понимал, что в ином качестве задействовать его не сможет, в компьютерных делах Петр Орлович не Сократ. Впрочем, к желанию поддержать старого друга примешивались какие-то другие, не очень понятные и противоречивые чувства.
Деловые вопросы он решал четко и быстро, ибо редко импровизировал, не лелея гладких планов, а заранее предвидя «овраги», по которым придется ходить. Смотрел не по линии собственного носа, нагнув голову и боясь оступиться, а глядел вперед, бывало, и за горизонт — как получилось с киберзащитой. Но с делами душевными у него вечно непорядок. Помнится, они с Региной уже заявление в ЗАГС подали, а он с бывшим однокурсником Мишкой Гуревичем уехал в Домбай. Кататься на горных лыжах не умел, но потянуло отдохнуть, зимний Кавказ повидать. Могли бы с Региной вместе полететь, а ему это даже в голову не пришло. В Домбае вывихнул лодыжку и послал ей шутливую телеграмму: «Иду венец хромая». Вот до сих пор и хромает. До чего же точно сказал Вальдемар, который, оказывается, тоже женился на женщине, с которой вместе работал: вроде бы все в норме, а жажды жизни нет!
Пока Костя отчаянно, неугомонно, без продыха ставил на ноги свой бизнес, пока голова его денно-нощно была забита наползавшими друг на друга финансовыми, кадровыми, приборо-монтажными и еще бог знает какими проблемами, душевное самочувствие не напоминало о себе — не до «чуйств», сплошные дела. Первые годы рыночной суматохи были такими горячими, что даже воспитание сына, покупка квартиры, не говоря уже о бытовых заботах, — короче, все, что вне «Ангоры», отошло к Регине, которой он полностью передоверил семейные дела. Радости ждали его «на внешнем контуре», где шла успешная борьба с вирусами. А дома, как говорится, только ел и спал. Но позднее, особенно с переездом в Москву, он вдруг — именно вдруг, в какой-то день, и он даже помнил в какой, — ощутил внутреннюю пустоту.
Тогда наконец впервые и задумался не о работе, не о бизнесе — о своей жизни. Понял, что все девяностые годы, все бурные, сумасшедшие десять лет жил рассудком, а сердце законсервировал на неизвестное далекое будущее.
Но сердце потребовало своего немедленно.
Вдобавок этот злополучный кризис среднего возраста.
Орлов вспоминал, как однажды, по случаю, к ним накоротке заглянула Анюта, приехавшая в Ярославль в командировку. Только потом Костя понял, что ее внезапное появление было для него праздником души. А в те недолгие часы он просто испытывал радость от общения с ней, раскрепостился, раскрылся, среди серости тогдашнего существования — разгрузка вагонов и бесконечные компьютерные игры — словно свежего, бодрящего воздуха глотнул. Помнится, когда проводили Анюту на вокзал, Регина облегченно вздохнула:
— Слава богу, отправили. Незваный гость хуже татарина.
Видимо, она уловила, что в присутствии Анюты Костя преобразился, исчезла его всегдашняя домашняя скука.
