Но сильнее всего резануло Вальдемара мимоходное упоминание о 2004 годе. Похоже, где-то в верхах пошла крутая борьба. При возрастной смене власти Чубайс прочит на престол младореформаторов. Но, возможно, в Кремле появились конкуренты?
Профессор Верников, которого Вальдемар для себя окрестил Тургеневым, потому что звали его Иваном Сергеевичем, оказался не только прекрасным врачом, но и человеком обаятельным. Сразу сложилось впечатление, что Галина действительно попала в хорошие руки, рекомендация академика с Рублевки пошла впрок. Вдобавок отношения с профессором установились доверительные. Это был стиль Верникова, он считал, что онколог обязан быть предельно откровенным с ближайшими родственниками больного.
Тургенев вызвал Вальдемара на следующий день после госпитализации и пригласил в свой маленький кабинетик для вступительной беседы. Понимая его крайний напряг, начал неожиданно:
— Какое редкое у вас имя! Вальдемар Петров! Петровых на белом свете пруд пруди, Вальдемары тоже встречаются. Но чтобы Вальдемар Петров! Уникально. И ведь не Бог именем наградил, а родители. Не глупые у вас родители. Вальдемара Петрова забыть невозможно. — И, обескуражив этим дебютом, этой странной, вроде бы не к месту лирикой, без паузы, внезапно перешел к делу: — Вижу, вы очень взволнованы, и успокаивать не буду. Надо сделать полное обследование, по его результатам можно судить-рядить. А сейчас хочу ввести вас в курс наших сутей. В онкологии три взаимосвязанных метода лечения: лекарства, химиотерапия, хирургия. Но мой врачебный опыт подсказывает, что есть еще один метод, уже не лечения, а излечения. Официальной медициной он не признан, однако онкологам со стажем такие случаи известны. Речь, собственно, идет не о методе, а о тех усилиях самого больного, которые обеспечивают успех лечения. Потому я и говорю об излечении. Что же это за усилия, Вальдемар? Ответ простой: забыть похоронные напевы, только твердая, упорная вера в себя и в победу над болезнью! — Профессор откинулся на спинку стула и, глядя в глаза Вальдемару, не сказал, а как бы продиктовал: — А это в данном случае зависит от вас. Вы обязаны вдохнуть в вашу жену уверенность в том, что ее недуг излечим, что — да, она временно повержена, но ни в коем случае не побеждена и ее ждет прекрасное будущее.
Слушая монолог профессора, Вальдемар сидел ни жив ни мертв, сердце и впрямь замирало. А когда услышал, как много зависит лично от него, импульсивно вскочил со стула, прижав обе руки к сердцу, горячо, почти криком воскликнул:
— Иван Сергеевич, да я за нее душу отдам!
— Это уже что-то евангельское, — улыбнулся профессор. — Кстати, я детально ознакомился с историей болезни вашей жены и могу сказать, что случай не безнадежный, шансы на выздоровление, на избавление от недуга есть, и неплохие. Но, повторюсь, мы должны провести свои обследования, только после них наступит полная ясность.
Вальдемар по совету, даже требованию Кости временно забросил служебные дела и полностью погрузился в заботы о жене. Навещал ее ежедневно, как по расписанию, прибывая после обеда, когда процедуры и обходы в основном заканчивались. Никогда они не общались так много и так душевно. Галя была ходячей больной, и они уединялись в дальнем конце длинного коридора, у окна, смотревшего на Варшавку.
Так повелось, что Вальдемар всегда начинал с доклада об Иване. Галю интересовало все: школьные оценки, усидчивость, времяпровождение. Каждый день она назначала сыну домашние задания: чем помочь папе по хозяйству. «Пусть привыкает», — говорила она, и в ее словах угадывалась обреченность, против которой Вальдемар восставал всей душой. И нарочно заводил речь о таких планах Ивана, в которых особое место занимала мама. Изо дня в день он упорно твердил ей, что лечение идет впрок и она выглядит все лучше. Это не было ни обманом, ни лукавством, Галя действительно слегка ожила. Другое дело, что Вальдемар самозабвенно и артистически превращал это «слегка» в «потрясающие улучшения». И конечно, он в подробностях пересказывал Гале свои беседы с Тургеневым, разумеется приукрашивая успехи лечения.
А беседы были любопытные. Иван Сергеевич примерно раз в неделю приглашал Вальдемара в свой кабинетик и после очередной обстоятельной медицинской сводки, признав в нем благодарного слушателя, предавался рассуждениям на вокругмедицинские темы. Особенно запомнился разговор, после пересказа которого самочувствие Галины начало улучшаться заметно, без прикрас. Впрочем, начался тот разговор банально. Тургенев посетовал на нынешних ординаторов и вспомнил свою молодость:
