В умиротворенной душе маршруты путешествий по своему прошлому загадочны. Одно воспоминание цепляется за другое, другое напоминает о третьем, мелькают события, лица, и порой так далеко уводят эти картины былого, что не сразу и сообразишь, откуда в путь отправился. А бывает иначе: одно-единственное слово, подчас случайное, вдруг яркой вспышкой освещает особо примечательное видение прошлого и будит такую длинную череду воспоминаний, что приходится далеким кружным путем возвращаться к тому главному, с чего началось путешествие.
На сей раз Анну ярким, судьбоносным воспоминанием зацепил Ярославль. Однажды утренней шестичасовой электричкой она отправилась... Минуточку! Все началось гораздо раньше, она замыслила эту поездку еще до последней встречи с Валькой и неспроста взяла у него телефон Костиной мамы. Через несколько дней, еще раз все обдумав, позвонила ей и терпеливо выслушивала ее долгие старческие сетования на нынешнюю запутанную жизнь. А под конец решила «свой» вопрос, сказала, что по работе ей предстоит командировка в Ярославль, и попросила адрес Кости и Регины — грешно не навестить старых друзей. Но в квартире родственников, где они временно поселились, оказалось, и телефон есть! О такой удаче она и не мечтала.
А зачем ей понадобилось путешествие в Ярославль? Ну как же! Это целая эпопея! Нет, пожалуй, это ее история — те дни жизни, когда решалась судьба, вернее сказать, когда она сама решала свою судьбу.
Помнится, нежданно-негаданно позвонил Вадим, предложил встретиться, и по возможности в ближайшие дни. Она, конечно, отнекивалась, но он умел настаивать:
— Анюта, уважаемая, речь идет о сугубо деловой встрече. Пообедаем в каком-нибудь ресторанчике, у меня к вам не обременительная просьба. Для меня важная.
Он прислал машину, и ее привезли в ресторан «Савой», где-то на задах «Детского мира». Вадим ждал у входа, чопорно поздоровался, отпустил несколько комплиментов и пригласил в зал. В середине просторного зала плескался овальный бассейн с мраморным бордюром — метров пять по длинной оси, с маленьким, тихо журчащим фонтанчиком в центре. Проходя мимо, Анюта не без удивления заметила, что в бассейне плавают большие рыбы. Странный аквариум...
Вадим продолжил комплиментарный дебют, но тут подошел официант.
— Кто у вас сегодня плавает?
— Сегодня у нас карп, свежего завоза.
— Карп! Что вы его заказываете? В Австралии все искусственные водоемы забиты карпом, его не едят, карп жрет любую донную гнилость-пакость, считается рыбой третьего сорта. А у вас он идет по первому разряду — свежий!
Официант виновато пожал плечами, и Вадим заказал рядовой обед. Пока ждали закуску, жаловался:
— Жизнь у меня, Анюта, сейчас мчится аллюром три креста. Продохнуть некогда, каждый час расписан, чуть ли не каждый день деловые бранчи. Понимаете, идет становление новой экономики, тут зевать не приходится. Я сейчас как на велосипеде: перестал крутить педали — упал. А кто опоздал, тот уже не догонит. — Набивая себе цену, пошутил: — К тому же приходится экономить, покупку вертолета отложил... А я рад вас видеть, очень рад. Запомнилось, как вы у Федорова на Кропоткинской выступали, такие женщины, как вы, красивые да вдобавок умные, теперь редкость. — Рассмеялся. — Один мой приятель убежден, что красивые и умные женщины чаще всего несчастны. Мужчин надо брать либо красотой, либо умом, а то и другое вместе — перебор. Надеюсь, вы эту фальшивую аксиому опровергнете. Помните Швейцера, десятилетия врачевавшего туземцев Африки? Его знаменитую фразу — «Я сделал свою жизнь своим аргументом»?
Ни о каком Швейцере Анюта не слышала. Но, как говорится, автоматом молча кивнула головой. Она стремилась осмыслить происходящее, понять суть этого Вадима: «Сперва блеснул знанием зарубежья, даже в далекой Австралии побывал, теперь блещет широтой познаний. А обед заказал, практически не советуясь со мной, на свой вкус. Хочу ли я выпить вина, не спрашивал, видимо, в его планы спиртное не входит, значит, и мне не положено. Что дальше?»
А дальше, после закуски, Вадим перешел к сути дела. Так и сказал:
