За столом было тихо, народ переваривал услышанное. Да, потрясающе! Однако для нормальных бизнес-мозгов такие серьезности не в подъем. И только Анюта внутренне торжествовала: именно про Новоогаревский процесс ей долго талдычил возмущенный Валька, и у нее было чем порадовать зажравшуюся публику в бриллиантах. Правда, это не имеет прямого отношения к тактике блуждающего центра, — кстати, придумано-то здорово! — и предстоит по-хитрому вставить Валькины возмущения в контекст «очкастых блужданий». Но это не так уж и сложно. Надо лишь слегка выждать, пусть кто-то вякнет первым. Интересно, в какую степь понесет этих полемистов?
Но не тыкай дураку грамотой! Молчание прервал усатый. Наигранно усталым голосом он меланхолично произнес, именно произнес, а не сказал:
— Вы, клята вата, так загнули, что и не распрямить. В футболе блуждающий центр, да, есть. Это игровая тактика. Мне рассказывали, особенно супер-пупер она была в исполнении Лобановского.
Приятель Вадима, стрижка ёжиком, слегка хохотнул. Но муж «бриллиантов в ушах» одернул усатого:
— Угомонись, Петя! Помолчи, от мира не убудет.
И настала тишина.
«Опять мой выход, пора на сцену», — не без патетики подумала Анюта и, глядя на очкастого, как бы размышляя вслух, сказала:
— Безусловно, «блуждающий центр» это просто находка. Поздравляю вас! — И, приняв благодарность за похвалу в виде прижатой к сердцу руки, продолжила: — Но есть одно уточнение по части Новоогаревского процесса. Что такое «процесс»? Каждый из президентов республик, как и сам Горбачев, были законно избраны и обладали огромной властью. Но вместе взятые они всего лишь милая дружеская компания, собравшаяся за чашкой чая или с бокалом вина. В Конституции такого органа власти нет, эта кучка президентов никакой, ни малейшей властью не обладала. Но вдруг стала новым властным центром, предрешавшим судьбы страны. А Верховный Совет и съезд депутатов оказались на задворках внимания, с ними перестали считаться. — Снова повернулась к очкастому. — Простите, я вас правильно поняла?
Тот выглядел ошарашенным, сконфузившись, промычал:
— Вообще-то я имел в виду другое: создание промежуточного двоевластия для перемещения центра власти.
— А прежний центр власти отделялся, как ступень ракеты?
— Да, да, именно так.
Анюта видела этих людей первый раз в жизни и твердо знала, что — в последний. Да, она мысленно поморщилась из-за этой с бриллиантами в ушах, но ей абсолютно безразлично, какое впечатление она произведет за этим столом, недосолит или пересахарит. Пронзила мысль: «Меня же арендовали!» Значит, можно полностью раскрепоститься, ей от этих людей, привыкших во всем искать выгоду, ничего не нужно. Вдобавок ее умные речи, безусловно, произвели эффект, эти господа признали ее интеллектуальное лидерство, и она завоевала право экзаменовать эту публику, ни черта не смыслящую во всем, что напрямую не касается бизнеса. Такие минуты озорства посещали ее не часто. Но уж если — то да! И она с подвохом, который явственно прозвучал в интонации, спросила у очкастого:
— Скажите, пожалуйста, а каким образом, если следовать вашему сценарию, развивались события дальше? Тактику блуждающего центра продолжали использовать?
Вопрос поставил очкастого в тупик. Он несколько секунд думал, напряженно морщил лоб. И вдруг его лицо озарилось радостью.
— Ну конечно же! Я не думал об этом, но ваш вопрос сразу подсказал мне ответ. После путча огаревский процесс — побоку, и двоевластие вышло на уровень Горбачева и Ельцина. На этот раз отработанной ступенью ракеты стал сам Горбачев.
И тут Анюта решила схулиганить. Хорошо поставленным учительским голосом, выдававшим шутливую подоплеку, сказала:
— Как педагог, я ставлю вам «отлично».
Все заулыбались, Серж вторично вылез со своим «Виват!», шутка сняла напряжение, возникшее оттого, что застольное общество превратилось в зрителей, а на сцене блистали лишь двое. С этой минуты, преодолев многомудрости очкастого, застольные разговоры, как можно было понять, пошли обычным для этого круга манером: мелкие забавные случаи, аккуратные дешевенькие анекдоты, иногда гарнизонные пошлости. По этой части особенно усердствовал Серж:
— Господа-а, а вы слышали, что в ЦДРИ — Центральном доме работников искусств — прошел потрясающий конкурс стриптиза? В ЦДРИ-и-и! И одна из конкурсанток на бис целовала собственную грудь. Вы представляете, какая у нее грудь?.. Представили?
— О-о! Вполне! — громко расхохотавшись, откликнулся стриженый ёжик.
