— Ну, скажите, Анюта, где такой человек, как я, может познакомиться с достойной женщиной, на которой готов жениться? В троллейбусе и в метро уже давно не езжу, на общедоступных пляжах летом или на катках зимой не бываю... О-о, я вам сейчас такую байку расскажу, что с ума сойти. Недавно был в Вене. Прохаживаюсь вечерком по прогулочному центру и вдруг вижу, мимо меня бежит один о-о-о-чень богатый бизнесмен, наш, московский. Именно бежит! Фридман Михаил. И в каком виде! Мятый, потрепанный пиджачок нараспашку, без рубашки, в невесть какой футболке. Остановился у ларька, схватил бутылочку дешевого лимонада — и дальше. Смотрю, назад идет с какой-то женщиной, русского пошиба и явно хорошо знакомой, это же сразу видно. И вот я думаю: в Москве-то он на «мерсе» катается, да с охраной, всегда комильфо, шагу без телохранителей ступить не может, пойдет по улице — на него пальцем показывать будут. А в Вене, да еще вечерком, его никто не знает, только одеться надо попроще, чтобы внимания не привлекать. А с кем он — никому дела нет. Мечта! Вырвался из-под надзора телохранителей — и счастлив рядовой жизнью хотя бы пару часов насладиться. Каково, а! Ну, это я к тому вспомнил, что иметь много денег, вообще говоря, опасно, они накладывают на человека ограничения. Потому сегодня кадрить на улице первую встречную нашему брату никак нельзя. Под внешней прелестью, не дай Бог, такая хабалистая шмара попадется, что женишься случайно, а потом всю жизнь не расхлебать. Марафет наводить сейчас все умеют. О санитарно-гигиенических проблемах уже и не говорю... Вот и полыхнуло поветрие — у приятелей жен отбивать. Как-никак женщины проверенные. Их у нас и называют трофейными женами. С боем достаются.
Анюта слушала с тихим ужасом. Вадим приоткрывал перед ней изнанку заповедного делового мира, вызывающего восторги, зависть, даже преклонение, и ничуть не стеснялся своей циничной откровенности. Для него это была норма, так «у них» принято. Вот что творится за ширмой внешней благопристойности. Какие чувства, какая любовь! «Проверенная» женщина, желательно приятной наружности, нужна для того, чтобы зарабатывать дополнительные очки на светских приемах, для представительских целей. Молнией мелькнул в мозгу Валька — другой мир! И сразу поймала себя на мысли, что готова сей момент прервать мерзкий спектакль и сломя голову бежать подальше от этого смазливого блондина, который воспринял телефонный звонок как окончательное «да!» и считает, что уже взял ее в долгосрочную аренду, а потому по-деловому разъясняет правила игры. Бежать, бежать!.. И что дальше? Слишком много дней и бессонных ночей провела она над обдумыванием своего замысла. Слишком много сделала важных, даже драматических шагов на пути к конечной цели, которая, по сути, достигнута. Вадим дал согласие, даже с радостью. Но оставался тот самый «пунктик», от которого все и зависело. Нет, не последний шаг, он самый трудный, как поется в песне. Никакого шага ей делать не надо, потому что решение по этому «пунктику» визирует Вадим. Она всего лишь в ожидании жалкого жребия.
А он, не притрагиваясь к закуске, все более увлекался своей удачей, не зная, что его ждет коварная засада, которая заставит с досадой ретироваться.
— Анюта, я не для красного словца говорю, что мне вас Бог послал. Вы — как раз то, что мне нужно. Но поймите, один раз, у Виктора, я мог фальшиво представить вас своей супругой. А если нам с вами придется появляться в свете чуть ли не каждый день? Без свадьбы не обойтись.
«Кошмар! Никаких ухаживаний, сразу свадьба, и дело в шляпе. Вот это хватка. Ну, деловой», — Анюта была возмущена до предела, однако негодование бушевало как бы на периферии ее сознания. В мозгу словно кувалдой молотила одна напряженная мысль о том самом «пунктике». Как сказать? С какой интонацией? Каким тоном? Как преподнести этот сюрприз? И что отвечать на его расспросы-вопросы, если они, конечно, будут, если он мгновенно не закруглит разговор, сочтя его продолжение бессмысленным? Не замыслила ли она тщетное?
Конечно, ничего не надумала, и, конечно, как всегда бывает в критических случаях, все получилось само собой.
— Вадим, а не рано ли вы заговорили о свадьбе?
Он удивленно поднял брови.
— Есть некоторые обстоятельства, которые нуждаются в прояснении.
— Обстоятельства? В прояснении? Если вас, Анюта, интересуют наши будущие финансовые взаимоотношения, то с чистой совестью могу гарантировать самый идеальный режим. Без ограничений.
Нет, все-таки это был странный человек, его мозги повернуты только в одну сторону. Никаких чувств, исключительно деловые и денежные вопросы. Она не смогла удержаться от шутки:
— Проверим — поверим.
Он расплылся в благожелательной улыбке, но ответить не успел. Анюта сочла, что выбрала самый удачный момент, и спокойно, ровным голосом, без эмоций, словно речь шла о чем-то будничном, сказала:
— Вадим, я беременна. — И в ответ на его удивленные или возмущенные ахи и охи приготовилась только руками развести, сказать, что залетела случайно и нелепо, так уж получилось, и все.
Но то, что произошло, потрясло Анюту.
