– Тетя Моретта видела темную фигуру на лесной дороге, – возразил Элм. – Простите, тетя, я не сомневаюсь ни в вас, ни в вашей Карте Пророка. Но описание слишком расплывчатое. В ту ночь мы с Рэйвином могли наткнуться на кого угодно.
Фенир заговорил:
– И все же вам удалось найти девушку со способностью видеть карты, когда нам осталось собрать всего три?
– Пророк показал мне фигуру в капюшоне и с тенью, – прозвучал над шумом суровый и уверенный голос Моретты Ю. – Тень осталась, даже когда свет померк. Фигура шла по направлению к лесу, а за ней следовали Карты Провидения, одна за другой, а затем и тринадцатая, которую я никогда раньше не видела. Еще за фигурой я заметила моего Эмори, живого и здорового. Вот что я видела. Именно поэтому и велела вам следить за лесной дорогой.
Несколько мгновений они молчали. Мое сердце колотилось в груди, маленький кусочек головоломки медленно складывался в образ, который я еще не могла постичь.
На лесной дороге они ждали именно меня, Рэйвин и Элм, хотя еще не знали об этом. А я… Я оказалась частью столь великого пророчества, что оно привело меня к семье Ю, одной из старейших семей Бландера… И в глубины предательства.
Закусив губу, я вжалась ухом в дверь, надеясь услышать больше.
Фенир нарушил молчание.
– Иного пути нет, нужно двигаться вперед, – сказал он. – Мы привезем Элспет домой и узнаем больше о ее магии. Когда отправимся на поиски карт, она будет сопровождать нас, чтобы помочь их отыскать.
Кто-то усмехнулся. Элм.
– У нас нет времени играть в опекунов пугливой девчушки.
– Пугливой? – фыркнула Джеспир. – Ты говорил совсем иначе, когда, хромая, вернулся с лесной дороги.
В комнате прогремел голос Рэйвина:
– Кем бы она ни была, но она точно не пугливая. Мы были бы дураками, если бы недооценили ее.
– Дом Спиндлов совсем рядом, – сказал Филик. – Почему бы не оставить ее с семьей?
– Нет, – поспешно возразил Рэйвин.
– Если она будет посвящена в наши планы, нужно держать ее поблизости, – сказал Фенир. – Мы не можем допустить, чтобы Спиндлы или кто-либо еще вмешивался в наши дела.
– И тут возникает вопрос: что мы скажем ее семье? Им понадобится причина, чтобы отпустить Элспет с нами.
Последовало напряженное молчание. Было трудно сохранять спокойное дыхание. Еще труднее прятаться, как капризный ребенок, пока за дверью обсуждали мою судьбу.
– У меня есть идея, – медленно произнесла Джеспир мягким голосом, будто успокаивая разъяренное животное. – Но тебе она не понравится.
– Будто все остальное до этого момента приносило мне удовольствие.
– Я не к тебе обращалась, Элм, – сказала Джеспир. – Я имела в виду Рэйвина.
Я так сильно прижалась к двери, что у меня заболела голова.
Голос Рэйвина обернулся рыком.
– Говори, Джес.
– Только сразу не отказывайся.
– Джеспир.
Она выдержала паузу.
– Что, если мы скажем Эрику Спиндлу и Хоторнам, что пригласили Элспет погостить в замке Ю… Чтобы ты смог ухаживать за ней?
У меня перехватило дыхание, усталость внезапно исчезла. Я взбодрилась, пульс участился, нежелательный румянец залил шею и лицо.
За дверью Элм разразился смехом.
Но в голосе Рэйвина веселья не чувствовалось:
– Нет. Точно нет.
– Но это хорошая идея! Вас уже видели сегодня вместе, никто не заподозрит истинной причины, по которой мы попросили ее остаться в нашем замке. – В наступившей тишине Джеспир вздохнула. – На самом деле тебе не нужно за ней ухаживать, достаточно только создать видимость. Просто, не знаю, улыбайся ей время от времени. Ты ведь помнишь, как улыбаться, правда?
Они все начали говорить одновременно, и голоса обернулись хаотичным гулом.
– Нам даже не придется стараться, – сказал Фенир. – Сплетни, конечно, и так разойдутся. Рэйвин никогда раньше не тратил время на то, чтобы как следует ухаживать за кем-то.
– Святые деревья, – пробормотал Рэйвин, его голос сочился раздражением.
В тоне Моретты слышалось воодушевление.
– Это может сработать. Если кто-нибудь спросит, я скажу, что пригласила мисс Спиндл от имени Рэйвина, – произнесла Моретта. А затем с упреком добавила: – Ему не нужно притворяться, что он пытается снискать ее расположения, если эта перспектива ему так противна.
– Полагаю, от моего слова уже мало что зависит, – резко выдохнул Рэйвин.
– Верно, – сказала Джеспир чересчур самодовольным тоном. – Ничего.
Фенир прочистил горло.
– Против чего именно ты возражаешь, Рэйвин? Она умна и эффектна.
Я задавалась тем же вопросом. Непреклонный отказ капитана ухаживать за мной – даже не ухаживать, а
– Даже не сомневайтесь, она прекрасна. Только вот я… – Голос Рэйвина оборвался. Затем, словно слова ощущались горечью на устах, он вымолвил: – Если уловка поможет… – Он вздохнул. – Я попробую. Хотя сомневаюсь, что мне удастся сыграть убедительного кавалера.
Я выдохнула горячий воздух через ноздри.
– Не делай мне одолжений, – прошептала я, прислушиваясь к гулу. Будто я когда-нибудь соизволила бы ответить на ухаживания такого, как он. У меня и без того хватало забот, чтобы добавлять к ним еще и обязанность вымучивать улыбку у Рэйвина Ю.
