Задержанные повернулись к туману, их движения были неровными, ноги дрожали. На секунду показалось, что они не сойдут с дороги.
Но бороться с красной картой невозможно.
Женщина с леденящим кровь криком шагнула вперед и медленными, твердыми шагами направилась в поле. Ее муж шел позади, оглядываясь назад и крича что-то, чего я не могла расслышать, своему сыну.
Их ноги волочились по мертвой траве. Через минуту их полностью поглотит туман.
Шипение Кошмара – клацанье его когтей – звенело у меня в ушах, заглушая страх, пока не осталась только ярость.
Сердце бешено колотилось, щеки горели, пока слезы катились по коже.
– Элм, мы должны что-то сделать.
Зеленые глаза принца смотрели на осужденных, которые все ближе и ближе подходили к туману. Я почувствовала дрожь в его руке, мышцы его челюсти напряглись.
– Мы не можем рисковать, Орис увидит тебя, – сказал он.
– Я смогу позаботиться о себе. – Я посмотрела на свое красное платье, отмеченное бересклетом. – Дай мне свой плащ.
Плечи принца напряглись.
– Зачем?
Я потянула его за рукав, пока плащ не соскользнул с плеч.
– Давай поменяемся масками.
Принц выругался себе под нос и отдал плащ. Когда я надела его, мое красное платье исчезло за застежками, шерсть оказалась настолько плотной, что поглощала свет. Так же, как и его маска. Мои пальцы дрожали, пока я завязывала ее на голове.
Элм повернулся, еще раз оглядывая толпу. Я знала, кого он ищет. Но времени не осталось. Обхватив его руку, я заглянула в его зеленые глаза.
– Тебе не нужен Рэйвин, – произнесла я низким, уверенным голосом. – Этот мальчик невиновен, как и Эмори. Ты самый сильный маг, которого я когда-либо видела. У тебя есть Карта Косы. – Мой голос стал жестче. – Ты должен что-то предпринять.
Хаут и дестриэры стояли перед туманом, наблюдая за осужденными и тихо переговариваясь. Верховный принц откинул голову в резком, уродливом смехе.
Звук смеха брата надломил что-то в Элме. Его зеленые глаза сузились, как у хищника. Он потянулся в карман, доставая красную карту, бормоча что-то себе под нос, чего я не смогла разобрать – молитву или проклятие.
По толпе пронесся громкий вздох. Целители повернулись к туману с расширенными глазами; спины дестриэров напряглись. Смех замер на устах Хаута Роуэна.
Пленники остановились. Они стояли, застыв на полпути, словно отлитые из камня, застигнутые врасплох противостоянием принцев – Роуэн выступил против Роуэна.
Коса против Косы.
Элм ускользнул от меня.
– Держись подальше, – предупредил он, глядя вперед. – Не натвори глупостей. – Он покрутил Косу между пальцами и шагнул сквозь толпу, точно актер, вышедший на бис, весь Бландер стал его сценой.
Когда Хаут увидел брата, зеленый цвет его глаз затмился красным. Вены на шее вздулись, а здоровая рука сжалась в кулак.
– Что за…
Элм стиснул зубы.
– Слишком гнусно, брат. Даже для тебя это слишком гнусно.
Целители отступили, предоставляя Элму место. Я протиснулась сквозь тесную толпу, Кошмар подстегивал мои шаги. Я не сводила взгляда с мальчика, который все еще стоял на острие звериного когтя Ориса.
Красный против красного, принцы столкнулись на глазах у королевства. Элм на голову возвышался над братом, худой и хитрый, его невозмутимое поведение резко контрастировало с манерой Хаута, который пылал гневом, способным наполнить их обоих.
– Я имею право выносить приговор преступникам, – рявкнул Хаут. – Убери свою Косу. Сейчас же.
Элм улыбнулся брату. Бросил вызов.
– Не уберу.
Линден стоял возле Хаута, держа ладонь на рукояти. Он бросился на Элма. Но прежде чем успел нанести удар, взгляд младшего принца сосредоточился на нем. Он протянул руку между собой и Линденом, раздвинув пальцы и пробормотав неразличимые слова.
Линден остановился на полушаге, а затем с пронзительным криком рухнул на землю возле ног Элма. Тот смотрел на дестриэра, скривив губы, из его носа стекала капля крови.
Коса забирала свое.
Кошмар безжалостно рассмеялся.
Хаут посмотрел на Линдена, затем на осужденных. Они все еще застыли в нескольких шагах от тумана. Я придвинулась ближе к целителю – к мальчику. У меня не было никакого плана, только стук крови в ушах, пока клацанье когтей Кошмара толкало меня вперед.
