Хаут открыл рот, всем видом показывая, что готов к насилию. Но прежде чем он успел заговорить, по толпе пробежала рябь, и из нее вынырнули две фигуры, облаченные во все черное, с руками на рукоятях мечей.
Рэйвин и Джеспир Ю.
Элм отвлекся, а Хаут именно этого и ждал. Он ударил брата локтем в лицо, отбросив того на шаг назад и лишив сосредоточенности.
Родители мальчика закричали, их ноги снова пришли в движение, устремившись в туман. Мальчик дернулся возле целителя, с его губ сорвался отчаянный крик. Я поднесла ладонь ко рту, мои глаза пылали, когда я смотрела, как отец мальчика исчезает из виду, поглощенный серым покрывалом, а мать растворяется в тумане спустя мгновение.
Но их голоса остались, бессловесные крики, которые становились все более и более неистовыми, пока соль в воздухе искажала их разум.
Кто-то выкрикивал команды – Рэйвин. Дестриэры спрыгнули с лошадей, большинство из них присоединились к капитану и Джеспир, несколько человек встали за Хаутом. Я услышала звон стали. Но не повернулась. Мой взгляд устремился к мальчику, зажатому между мужчинами в белых одеждах. Я уже стояла близко – так близко, что могла различить пот у него на лице, смешанный со слезами.
Я почувствовала сильный толчок. Толпа пришла в движение. Не имея больше приказа свидетельствовать, мужчины и женщины побежали во все стороны, отчаянно пытаясь скрыться от дестриэров и их распрей. Одна женщина врезалась в меня, задев сломанное запястье. От раскаленной добела боли мое зрение затмили звезды. Но ноги продолжали идти. Я бежала, взывая к монстру, в котором так отчаянно нуждалась:
Вены горели. Кошмар рванулся вперед, окутав мой разум тьмой. Мои шаги ускорились, а взгляд остановился на Орисе Уиллоу, который повернулся, словно его призвали.
Мы столкнулись на полном ходу. Он крупнее меня – шире, тяжелее. Но Орис не сильнее Кошмара. Голова целителя с глухим стуком ударилась о землю, глаза округлились, рот раскрылся. Он замахнулся на меня нелепыми когтями, но стальные пальцы не достигли кожи – я уже ускользнула.
Второй целитель потянул меня сзади. Я ударила его локтем в грудь, и тот, закашлявшись, упал на мертвую траву, сбив с ног мальчишку. Третий целитель не приблизился, его глаза округлились, руки тряслись. Он развернулся на пятках и побежал, присоединяясь к бурлящей толпе.
Мальчик лежал на краю тропы. Он попытался подняться, но не успел встать на ноги, как в воздухе промелькнул металл.
Он закричал, коготь Ориса Уиллоу зацепился за подол его туники, удерживая на месте. Я не помню, как прыгнула вперед. Темнота застилала мне глаза, и в следующий миг я уже стояла над целителем, а каблук моего ботинка врезался ему в челюсть, повалив на землю.
Туника мальчика порвалась. Пошатнувшись, он отступил на несколько шагов. Подняв взгляд на меня, он выпрямил спину.
– Пойдем со мной, – прохрипела я, протягивая к нему руки.
Мальчик прищурился и напрягся, пытаясь разглядеть мое лицо под маской. Мгновение спустя его взгляд переместился за мое плечо. Обернувшись, я увидела третьего целителя. Он привел с собой дестриэра с Черной Лошадью – шквалом тьмы, – чей взгляд устремился на меня.
Линден.
– Проклятье, – выругалась я, когда мальчик взял меня за руку. Я не оглядывалась – ни на Ориса, ни на Рэйвина. Времени не было. Прежде чем Линден успел до нас добраться, мы с ребенком нырнули с головой в туман.
По рукам пробежал жар, присутствие Кошмара окутывало меня, точно вторая кожа. Я сделала глубокий вдох и закашлялась, воздух пропитался солью. Я судорожно копалась в кармане юбки, пока пальцы не нашли амулет, который мне больше не нужен, и ускорила бег.
Линден вошел в туман позади нас, плотный воздух искажал звук, его шаги казались одновременно близкими и далекими. Мы поспешили через луг, трава намочила подол моего платья. Когда земля пошла под уклон, я споткнулась, но не упала, будучи быстрее и увереннее, чем когда-либо. Мальчик позади меня тяжело дышал, и все его силы уходили на то, чтобы не отставать.
Соль в воздухе прилипала ко мне, щипала глаза. Зрение затуманилось от слез. Когда я вытерла их, мир вокруг меня исчез. Небо вдруг стало черным, дневной свет растворился в небытии. Я стояла уже не на лугу между городом и лесом, а где-то в другом месте. Где-то, где полно длинных, мерцающих теней, которые отражались на моих золотых доспехах причудливым оранжевым свечением.
Я повернула голову. Пламя лизнуло небо позади меня, стены огромного замка погрузились в ад. Мальчик по-прежнему стоял позади, только теперь он был не один. За нами спешили другие дети, пламя освещало их испуганные лица.
На языке вертелись слова, но я их не произносила. Все, что я знала, – глубокий, изнуряющий страх и побуждение идти вперед, спасти детей от огня и опасности, подстерегавшей нас, если не убежим. Тогда-то я и заметила его – оно ждало на краю пламени, покоясь под тенью древнего тиса.
Комната на краю луга и ее единственное темное окно, черное и бесконечное, манило меня к себе.
– Мисс!
