Ну и так далее. Тезисы речи Шуры Иванова на партсобрании его сын нашел или реконструировал, неважно. Важно другое: это я оборвал цитату, Аннинский не оборвал ее ни разу, нутром и сердцем чувствуя, что обрывать ее нельзя, потому что в его книгу, которая вся – объяснение в любви своему погибшему отцу, вшита и эта его речь на партсобрании – безжалостный, абсолютно честный документ. Потому что отца невозможно было понять вне этой речи (как и многих других его речей) – и, только соединив все вместе, все слои, грани, кристаллы его жизни: гражданскую войну и брата-белогвардейца, бесконечные партийные «чистки», через которые он прошел, его женщин и его любовь, его уход на фронт и смерть, – можно было его «восстановить».
Именно эта попытка гигантской «реконструкции человека» поражала в тетрадях. Я тогда это не очень понимал.
Понял позже.
Первая «чистка» Шуры Иванова, еще 1925 года, во «втором МГУ», описывалась так.
