Бейли открыла глаза и моргнула. Не отрывая от меня взгляда, она сделала глубокий вдох, когда я вошел в нее. Один толчок, второй, и Бейли издала горловой стон. Женственный, показывающий ее уязвимость звук каким‐то образом едва не уничтожил меня.
Я застыл над Бейли, смотря на нее, пока в голове кружилось бесчисленное количество мыслей.
– Что‐то не так? – прошептала она.
Все было так. Все.
– Просто я люблю тебя, – я наклонил голову и нежно укусил ее за шею. – И я люблю тебя трахать.
Я собирался снова забраться в постель, в которой меня ждала Бейли, и вздремнуть несколько часов. Мы установили наш личный распорядок дня, в котором меня часто будили второй раз самым приятным из всех возможных способов. Но сегодня мне не суждено было выспаться. Несмотря на изнурительную тренировку, за время которой я сделал бесчисленное количество берпи, я все еще был полон энергии.
Вернувшись домой, я задумался, не разбудить ли Бейли, но она в последнее время так корпела над домашними заданиями, статьями для газеты и заявкой на стипендию, что я решил дать ей поспать.
Это привело к спонтанному решению приготовить завтрак. Однако, будучи взвинченным и зверски голодным после тренировки, я перестарался и приготовил слишком много, даже для моего зверского аппетита. Хотя можно было рассчитывать на помощь Далласа. Он точно съел бы что‐нибудь, вернувшись. И Шив, вероятно, тоже все еще была дома.
Я вынул противень с беконом из духовки и положил на прихватку, чтобы не испортить столешницу. Когда я обернулся, то увидел, как Бейли, все еще в бледно‐голубой пижаме, со взъерошенными ото сна золотистыми волосами, спускается по лестнице. По утрам мне нравилось первым делом видеть ее. Она не ворчала, как я, не говоря уже о том, что, все еще сонная, была гораздо симпатичнее.
Бейли зевнула и оглядела кухню.
– Ты приготовил завтрак? – При взгляде на вафельницу ее глаза расширились: – Бог ты мой. Обожаю вафли.
– Тогда тебе повезло, потому что я готовлю лучшие вафли в округе. У меня множество талантов. И не только на льду… или в спальне.
Губы Бейли растянулись в насмешливой улыбке.
– Теперь‐то я это вижу, – она встала рядом, чтобы посмотреть, как готовятся вафли. Я обвил руками ее талию и наклонился для быстрого поцелуя со вкусом мятной зубной пасты.
– К тому же, – добавил я, – я был слишком возбужден, чтобы возвращаться в кровать.
– Тренировка выдалась тяжелой? – Бейли запрыгнула на свободный участок столешницы. Смотря на меня в ожидании ответа, она сняла с запястья резинку и собрала волосы в беспорядочный пучок.
– Не слишком. Но по дороге домой я поговорил с генеральным менеджером команды Лос-Анджелеса. Разговор так меня воодушевил, что вот, – указал я на выложенную на столешнице еду. Вафли, толсто нарезанный бекон, взбитые сливки, клубника и черника. И бутылка настоящего кленового сиропа, потому что мой отец‐канадец научил меня, как нужно есть вафли.
– Ох, – голос Бейли стал настороженным. – Так значит, разговор прошел хорошо?
Очевидно, ради меня она притворялась взволнованной, но в ее тоне слышалось то же беспокойство, что и в тот день, когда я обедал с ней в Каллингвуде и затронул тему переезда.
– Да.
Вафельница запищала, и я повернулся, чтобы выложить последнюю вафлю на тарелку. Выключив прибор и положив на место белое кухонное полотенце, я сократил расстояние между нами, встал прямо перед Бейли и положил руки ей на бедра.
Она с наигранным спокойствием взглянула на меня. Но ей никогда не удавалось скрыть собственные чувства. Веки Бейли затрепетали, когда я провел пальцами по линии ее подбородка и обхватил ладонями лицо.
– Ты переживаешь о том, что случится с нами, когда я уеду, Джеймс?
– Что‐то вроде того, – в ее глазах промелькнула неуверенность. – А ты нет?
– Видимо, я уже решил, что мы справимся.
Возможно, с моей стороны было глупо предполагать подобное, но я попросту не видел других вариантов. Наличие Бейли в моей жизни не было чем‐то факультативным. Оставалось только надеяться, что она чувствовала то же самое.
Бейли наморщила лоб и тихо и нерешительно спросила:
– Как?
Хороший вопрос. Я еще не продумал детали. Поскольку был слишком сосредоточен на всех тех вещах, что предшествовали моему дебюту в лиге. Но это не казалось мне таким уж сложным – мы могли приезжать друг к другу, когда расписание позволяло, а все остальное время общались бы на расстоянии. Возможно, я мыслил наивно, учитывая, что говорило подавляющее большинство парней, которые когда‐либо оставались в отношениях на расстоянии. Я наслушался ужасных историй, начиная от постоянных ссор и заканчивая изменами. Один из моих бывших товарищей по команде увидел в ленте фотографию своей девушки, целующейся с другим. Но у нас с Бейли все было иначе – ни я, ни она не стали бы даже думать об измене. Вот какой теории я придерживался.
– Будем летать друг к другу? Наберем кучу бонусных миль. Видеозвонки? Будем вместе из чистого упрямства? Последнего у меня не занимать, должно же оно для чего‐то пригодиться.
