– Тай в порядке? – спросила я, все еще не отводя взгляда от Чейза. Мое сердце сжалось, а дыхание стало прерывистым. Что же Чейз собирался сделать? Он точно не мог спустить Люку столь низкий поступок.
Судья наклонился к Чейзу, но тот покачал головой и ответил что‐то, очень похожее на «нет».
– Без травм, хоть они и рухнули на лед, – Шив указала на дальний угол катка, где Тай препирался с Мендесом.
Вратари всегда держали ответ перед другими вратарями, но Мендес, похоже, не сыпал обвинениями, а говорил спокойно. В то время как остальные игроки были возбуждены до предела и наслаждались создавшимся хаосом, Мендес не повышал голоса, словно мечтал уже вернуться к своим воротам.
Я снова посмотрела на Чейза, чьи движения уже не казались слишком агрессивными. Он все еще кричал на Люка, а судья больше не пытался его сдерживать.
– Теперь это уже дело принципа, – добавила Шивон, пряча ладошки в рукава красной толстовки «Соколов».
– Это уж точно, – кивнула я.
Каждый знал – вратарей трогать нельзя. Учитывая еще и нападение со спины на Далласа, не удивительно, что Чейз хотел откусить Люку голову.
Хорошо, что Дерека в этот момент не было на льду: мне не приходилось волноваться и за него тоже.
– Думаешь, всем назначат штраф?
– Не‐а, – отозвалась Шив. – Никто никого не атаковал.
В конце концов, судьям удалось заключить что‐то вроде перемирия, и игроки вернулись на свои скамейки. Один из рефери хотел сопроводить Чейза, но тот отмахнулся и самостоятельно направился прочь.
Мое дыхание почти вернулось в норму, а напряжение в плечах немного ослабло. Второй период подходил к концу, так что существовала надежда, что за время перерыва все немного остынут. Тогда оставалось бы всего двадцать минут игрового времени, которое могло пройти без кровопролития. Если на то была воля божья.
Вместо того, чтобы направиться к «Бульдогам», Люк резко развернулся и подъехал к Чейзу, почти добравшемуся до скамьи «Соколов». Они стояли бок о бок на открытом льду, вдали от товарищей и судей.
У меня ком встал в горле.
Люк наклонился, чтобы что‐то сказать. Чейз покачал головой, после чего они обменялись еще парочкой фраз. В мгновение ока выражение лица Чейза сменилось с раздраженного на убийственное. Он бросил клюшку, скинул перчатки и ударил Люка прямо в лицо. Прежде чем тот успел хоть как‐то отреагировать, Чейз схватил его за джерси и швырнул на лед с такой легкостью, словно Люк был пушинкой.
Нет, нет, нет.
Я наблюдала, как судья задул в свисток и помчался к ним, чтобы разнять драку и оттащить Чейза. Или хотя бы попытаться. Потому что Чейз оттолкнул и судью, лишь бы добраться до Люка. Второй линейный судья поспешил на помощь, но тоже не слишком преуспел.
Люк с трудом поднялся на ноги и, спотыкаясь, отступил. Он не дрался. Никогда. Черт, он даже не знал, как это делается. А значит, Чейз мог стереть его в порошок и нажить себе тем самым немало проблем.
Даллас перепрыгнул через борт и присоединился к судьям, одновременно удерживая друга на месте и пытаясь уговорить его успокоиться. Не прекращая кричать на Люка, Чейз отталкивал Далласа и тряс головой. Я никогда не видела, чтобы он так злился. Сомнений в том, что его отстранят от игры, не осталось. Возможно, речь шла даже о нескольких матчах.
Еще одно мгновение, проведенное в молитвах, и я больше не могла на это смотреть.
Сорвавшись с места, я понеслась вниз по лестнице.
– Прекрати! – забарабанила я по защитному стеклу. Я не остановилась, даже когда не смогла обратить на себя его внимание. – Картер!
Наконец, Чейз обернулся и посмотрел в мою сторону. Когда наши взгляды встретились, я взмахнула рукой, как бы говоря: «Не надо».
– Пожалуйста? – произнесла я одними губами.
Чейз кивнул и перестал сопротивляться. С опущенной головой и поникшими плечами, он покинул каток и направился к раздевалке. Я поднялась обратно на свое место и обменялась взглядами с Шивон.
– Что, черт возьми, только что произошло? – спросила она.
– Понятия не имею.
Дожидаться, когда Чейз выйдет из раздевалки, было подобно пытке. Время будто бы шло в обратную сторону.
Я провела перерыв, расхаживая по вестибюлю, а бедняжке Шив пришлось поспевать за моими широкими шагами. Я ничего не могла поделать, беспокойство о Чейзе сводило меня с ума.
Мы все еще находились в вестибюле, к счастью, полупустом, когда раздался сигнал, оповещающий о начале третьего периода. Шив неуверенно посмотрела на меня, изучая мое лицо глубокими бирюзовыми глазами.
– Ты можешь идти, – сказала я. – Все в порядке. Я подожду его здесь.
– Уверена?
– Да, Чейз может задержаться.
Вероятно, его сейчас отчитывали. Или заставили выслушивать наставления, что тренер раздавал другим членам команды.
В вестибюле было не так холодно, так что я расстегнула болоньевую куртку и примостилась на твердой металлической скамейке. Чтобы хоть как‐то скоротать время, я отправила несколько сообщений Заре и Ноэль. Я не могла рассказать им о том, что только что случилось, потому что и сама толком не понимала, что именно произошло.
