Спустя добрых пять секунд после того, как Даллас сделал пас, Люк атаковал его сзади. Сильно. Из‐за этого Даллас врезался плечом в борт и, отскочив, рухнул на лед.
Я едва не переломил собственную клюшку.
Чертов обманщик Моррисон.
Мой взгляд упал на судей: я ожидал, что те отправят Люка на скамейку штрафников, но этого не произошло. Что за чертовщина? Нарушение было настолько вопиющим, что они просто не могли его не заметить. Как минимум, блокировка игрока без шайбы и толчок соперника на борт, если Даллас получил травму.
С замиранием сердца я смотрел, как Даллас поднялся, отряхнулся и медленно покатился к воротам. Кажется, он остался невредим после удара исподтишка, но не в этом было дело. Кроме официальных предписаний существовал ряд неписаных правил, которые и так были всем известны. Главное из них заключалось в том, что мы не нападали со спины на честных игроков. А когда такое все же случалось, отвечали соответственно.
Так что я собирался ответить.
Минуты тянулись без единого штрафа, хотя правила то и дело нарушались обеими командами. Напряжение между соперниками выросло до предела. Все грозило закончиться большой дракой.
Люк играл лучше, чем обычно, а значит, «Бульдоги» достойно сопротивлялись. Пусть. Это предоставляло мне возможность толкать его всякий раз, когда он владел шайбой, и я спешил этим воспользоваться. С начала второго периода я блокировал его трижды, но то были не жесткие столкновения, как я планировал. Даже если мы вели в счете, я не чувствовал удовлетворения, не сравняв его со льдом.
Через тринадцать минут я настиг Моррисона в четвертый раз – хорошенько толкнул его плечом, и он врезался в борт. Ударившись о защитное стекло, он все же удержался на ногах. После чего Люк вскинул руки и, указав на меня, начал жаловаться на то, что я нарушил правило. Ближайший к нам судья покачал головой и отмахнулся от него.
Люк подкатился обратно ко мне, будто собирался отрезать путь к наступлению.
– Дешевый ход, – выплюнул он.
– Тебе лучше знать, – я отвел взгляд, подавляя чертовски сильное желание ударить его. Но, учитывая ситуацию, я не мог съездить кулаком по лицу Моррисона.
– Да пошел ты.
Я рассмеялся, понимая, что это скорее разозлит его, чем придаст смелости продолжить.
– Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.
Прежде чем откатиться в сторону, я выбил из рук Люка клюшку. Когда та с грохотом упала на лед, я направился к нашей скамье. Мелочно? Конечно. Но это лучше, чем надрать ему задницу и быть отстраненным от игры. Люк прокричал мне вслед что‐то неразборчивое, но я не стал оборачиваться.
Четыре замены спустя счет все еще был три – один. «Бульдоги», пребывая в нескольких шагах от поражения, то и дело пытались нечестным способом вывести из игры тех игроков нашей команды, которые не привыкли играть агрессивно. Один из первокурсников, долговязый паренек, после стычки с Полом лишился зуба, но даже тут «Бульдоги» не понесли никакого наказания за то, что пустили кровь.
Несмотря на то, как сильно я пытался оставаться спокойным, мое терпение вот‐вот грозило лопнуть. Даже Даллас был не в себе, а нужно было постараться, чтобы разозлить его во время игры. Драка была неизбежна.
Я был в зоне атаки, когда Пол перехватил шайбу и нанес удар по воротам. Тай успешно отразил его, и шайба, отскочив от щитков, срикошетила на пятачок[41]. Пеннер тут же развернулся и бросился к ней. Моррисон помчался к воротам с другого конца катка.
У него не было ни одного шанса опередить Пеннера. И Люк об этом знал. Стало очевидно, что он нацелился на нашего вратаря.
Более низкого хода и придумать было нельзя.
Видимо, новым девизом «Бульдогов» стало: «Если не можешь победить, жульничай».
Как бы я ни старался, не смог бы подоспеть вовремя. Все происходило как в замедленной съемке. Моррисон помчался к сетке и попытался остановиться только за несколько дюймов до пятачка. Так что он врезался в Тая, сбив того с ног.
Я ожидал штрафа, но его не последовало. Моррисон собирался выйти сухим из воды.
Только не в мою смену.
Я не хотела отводить взгляда от катка, но больше не могла терпеть. Я отлучилась в дамскую комнату буквально на пару минут, а когда вернулась, те игроки, что находились на льду, участвовали в массовой перепалке. Они кричали, махали руками и указывали друг на друга, пока стоявшие в середине катка судьи пытались удержать их на месте.
Чейз тоже был там. Он столкнулся с Люком… опять. Другие парни разве что обменивались «любезностями», в то время как лицо дико жестикулирующего Чейза было перекошено от гнева.
С бешено колотящимся сердцем я спустилась по ступенькам и заняла свое место рядом с Шивон. Я пыталась вернуться к тому моменту, как Чейз выйдет на лед, но, видимо, немного опоздала.
– Что случилось? – я накрыла ноги своей половиной одеяла в голубую и фиолетовую клетку, которое мы принесли, чтобы не замерзнуть.
– Твой бывший сбил Тайлера с ног, – кивнула в сторону перепалки Шив.
Мой желудок сжался. Конечно, Люк мог такое устроить.
