Мой желудок сделал сальто. Бейли оказалась в числе пяти финалистов, которых пригласили на встречу с комиссией. «
Если Люку удалось раздобыть видео, не стоило удивляться, что ему стали известны интимные детали не только моей жизни, но и жизни Бейли.
– Какое это имеет отношение к происходящему?
Он молча поправил воротник бледно‐желтого поло, что виднелось под курткой. Машину наполнила гнетущая тишина, пока Люк намеренно медлил, упиваясь моим страхом. Я равнодушно посмотрел на Моррисона, отказываясь доставлять ему удовольствие и переспрашивать.
– Это видео очень занимательное, знаешь ли. ДЕВУШКА № 2 все время остается за кадром. Было бы досадно, если бы люди решили, будто этот голос принадлежит Бейли, – Люк бросил на меня сочувственный взгляд. – Создание видео порнографического характера со своим парнем может помешать ей достигнуть поставленных целей. Как и разрушить ее дальнейшие перспективы в карьере.
Паника сдавила мне горло. Потребовалась каждая унция имеющейся у меня силы, чтобы мой голос не дрогнул.
– Тебе прекрасно известно, что этот голос не принадлежит Бейли. Тогда я ее даже не знал. Она все еще встречалась с тобой.
– Попробуй это доказать, – пожал плечами Люк. – На видео нет отметки времени. Поскольку теперь она с тобой, ее признают соучастницей. Как только слух распространится, всегда найдется тот, кто в него поверит.
Сожаление скрутило желудок. Все это время я беспокоился о том, чтобы оградить Бейли от Люка, но это от меня ее надо было защищать. Она могла оказаться виноватой из‐за меня и моих решений. Заплатить за то, что я сделал, когда еще даже не был с ней знаком. За то, что сделали со мной.
– Еще раз, чего ты, мать твою, хочешь? Я знаю, что дело не в деньгах.
– Расстанься с ней.
Слова, подобно ржавому клинку, вонзились мне в живот.
– Что?
Мне следовало этого ожидать, но какая‐то крошечная, отчаявшаяся часть меня надеялась услышать что‐то другое. Что угодно.
Он впился в меня злым взглядом холодных голубых глаз.
– Я что, заикаюсь?
– Она никогда к тебе не вернется. – Сердце стучало в ушах. – Ты просто хочешь все контролировать. Ты же ее даже не любишь. Если бы любил, не стал бы так поступать.
– Можем разыгрывать прием у психотерапевта хоть весь день, – отмахнулся Люк. – Это ничего не изменит. Вопрос только в том, хочешь ли ты испортить ей жизнь?
Кто‐то повернул нож в моем животе, и тот разорвал внутренности, выпотрошил меня, залив кровью весь салон грузовика. Мысль о том, что Бейли лишится того, чего действительно заслуживала, убивала. Но возможность потерять ее делала меня пустым.
Люк прекрасно понимал, что будущее Бейли оказалось в его руках.
Мне нужна была та часть видео, где я разозлился и назвал Кристен по имени. Во всяком случае, это оправдало бы Бейли. Частный детектив Стюарта уже начал копать, но кто знал, сколько времени потребовалось бы, чтобы найти необходимое… если он вообще что‐то нашел бы? А потом? Мне самому пришлось бы слить видео, чтобы доказать, что Бейли на нем нет? Даже окажись оно в моих руках, все возможные решения выглядели отвратительно.
– Почему ты так поступаешь с Бейли? – спросил я в отчаянной попытке найти в Люке хоть крупицу человечности, пусть и скрытую глубоко внутри. – А Никки?
Я мог бы справиться с последствиями, что ожидали меня самого, но сопутствующий ущерб тянул на уголовное дело. Чувство вины, которое я испытывал, было просто невозможно измерить.
– Кого волнует, что будет с Никки? – усмехнулся Люк. – Что касается Бейли: если ты примешь правильное решение, с ней ничего не случится.
– А если я откажусь? – спросил я охрипшим голосом.
– Я позабочусь о том, чтобы ее имя ассоциировалось со съемками любительского порно. Об этом узнают все: потенциальные работодатели, будущие ухажеры, потому что давай уже признаем, что ваши отношения долго не протянут. Даже учителя ее будущих детей будут в курсе. – Он откинулся на спинку сидения, вольготно закинув лодыжку на колено, будто мы были старыми приятелями, болтающими о том о сем.
Мой мозг отказывался это принимать.
– Репутация может быть очищена.
– Не полностью, – ухмыльнулся Люк, его тон стал еще более снисходительным, чем обычно. – Интернет никогда ничего не забывает, Картер.
Как и я. Так или иначе, но я собирался поквитаться с ним за это. Но сначала мне нужно было не позволить своей жизни разрушиться. Или, хотя бы, свести к минимуму ущерб.
Поскольку Моррисон был настоящим трусом, я решил сменить тактику.
– Ты же понимаешь, что шантаж – это преступление? Уголовное дело тебе обеспечено.
– Эх. Об этом я не переживаю.
Черт возьми, он сошел с ума.
– Почему? – огрызнулся я. – Думаешь, твои родители‐адвокаты внесут за тебя залог?
Провоцировать Люка было рискованно, но во мне накопилось столько ярости, что я едва мог себя контролировать.
Люк оставался устрашающе спокойным. Настоящий психопат.
