Резкий стук в дверь вернул меня к реальности. Даллас не стал дожидаться моего ответа и стремительно вошел в комнату. Он присел на край кровати и повернулся лицом ко мне. Не задумываясь, я захлопнул учебник, но тут же снова открыл его на первом попавшемся разделе. Мне нужно было сосредоточиться на чем‐то еще, а не на, как я предполагал, неизбежном допросе.
– Чем занят, мужик? – впился он в меня голубыми, словно лед, глазами.
Я опустил глаза, избегая прямого зрительного контакта, и притворился, что очень заинтересован в графике, изображенном на странице 256.
– Ничем, – перевернул я страницу. – Просто учусь.
– Да, конечно, – его тон стал резким. – А теперь, отбросив всю эту ложь в сторону, скажи, что на самом деле происходит?
Все еще не поднимая глаз, я пожал плечами. Далласа, который знал меня слишком хорошо, было нелегко обмануть. Но и рассказывать ему правду я не хотел. Чем меньше людей знало, тем лучше.
Он выхватил учебник из моих рук и захлопнул его. Я неохотно поднял голову, и когда, наконец, встретился с ним взглядом, Дал укоризненно посмотрел на меня.
– Ты уже три дня не выходишь из дома, – заметил он. – Если ты в ближайшее время не появишься, Миллер придет и сам притащит тебя на тренировку. В таком случае я ему даже помогу.
– Я приду завтра, – солгал я.
– У нас игра через два дня.
– Знаю. – Вообще‐то, я не знал. О расписании игр я думал в последнюю очередь. – Я подготовлюсь.
Еще одна ложь, но в последнее время я только и делал, что лгал. Я, который едва ел или спал, был бы бесполезен на льду. Вообще‐то, даже стал бы помехой.
Даллас, в этот момент слишком уж напоминающий своего отца, оперся локтями о колени и одарил меня суровым взглядом.
– Знаешь, Шив пишет каждые несколько часов, чтобы проверить, как ты.
– Правда? Но зачем?
– Даже не знаю, Картер, – взмахнул он руками. – Может, потому что мы переживаем за твое эмоциональное состояние с тех пор, как ты бросил Бейли без всякой видимой причины.
Невидимая рука сдавила мне горло.
– Она в порядке?
– А ты как думаешь? – бросил он на меня испепеляющий взгляд.
Чувство вины обрушилось на меня, как тонна кирпичей. Я был похоронен так глубоко, что, возможно, никогда не смог бы выбраться. И я никогда не простил бы себя за то, как все закончилось.
– Это как‐то связано с тем, что ты встречался с моим отцом? – уже мягче спросил Даллас.
Я громко выдохнул. Он не собирался так это оставлять.
– Да.
– Почему бы тебе все не рассказать? – произнес он. – Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Я никому ничего не скажу. Даже Шив.
– Потому что я все испортил, Уорд.
Чем дальше я заходил в своей истории, тем напряженнее становилась поза Далласа.
Когда я передавал содержание разговора с Люком, Дал вскочил с кровати.
– Срань господня, – прервал меня он. – Почему ты не рассказал об этом раньше?
Хороший вопрос.
– Эх, наверное, был слишком шокирован. За какие‐то двадцать четыре часа моя жизнь из нормальной превратилась в настоящий кошмар. Если это все еще непонятно, я не мог здраво мыслить.
Я вернулся к подробному описанию цепочки отвратительных событий. К концу истории Даллас, шокированный почти так же сильно, как я, ходил из угла в угол.
– Ты ни в чем не виноват. – Он повернулся на каблуках и сделал еще один круг. – Я помню, каким расстроенным ты был, когда на следующий день рассказал мне, что Кристен натворила.
Он был прав. Но я все еще злился на себя за то, что вообще ей поверил.
– Это ничего не меняет.
Даллас покачал головой и провел рукой по темным волосам.
– Ты должен сказать обо всем Бейли.
– Ты что, не слышал, что я сказал? Моррисон испортит ей жизнь.
Даллас хотел как лучше, но все эти три дня я только и делал, что сомневался по поводу этого решения. Будь все так просто, я бы уже давно все ей рассказал.
– Откуда он узнает, что ты раскрыл ей правду?
Вопрос на миллион. Но на кону стояло слишком многое – Бейли могла потерять все, над чем работала последние три года. Ее будущее. Карьеру, которую она заслуживала. Возможность стать финансово независимой, что значило для нее даже больше, чем она была готова признать.
Не говоря уже о неприятностях в личной жизни. Я был более устойчив к чужому мнению, чем она.
– Не знаю, – ответил я, чувствуя укол беспокойства. – Моррисон всегда знает то, что ему знать не положено. Как он вообще узнал о стажировке Бейли? Это чертовски жутко.
Вчера, при встрече с частным детективом Винсентом, я первым делом попросил его убедиться, что Люк не следит за Бейли. Винсент велел мне не высовываться, так что с тех пор я одержимо смотрел на телефон в ожидании новостей. Я жаждал узнать, нашел ли он полную версию видео, узнал ли, у кого еще есть копия.
Пока что от него не было ни слова. Я даже не мог снова связаться со Стюартом, пока Винсент не разрешит.
Так что я сидел и ждал, и сходил с ума.
