Блохин посмотрел на перевернутый длинный контейнер фуры и, покачав головой, направился к своему автозвену, на ходу связываясь с Калининым. Работать отказались только несколько водителей. Остальные, понимая, что без перевернутой фуры колонна с места не сдвинется, не стали возражать и дружно направились разгружать мешки. К водителям присоединились и солдаты, оставив десять человек охранять колонну. Остальные десять, в том числе и командиры, впряглись в работу.
– Настоящий спецназовец должен хорошо уметь не только выполнять боевые задания, – закидывая очередной мешок на плечи, рассуждал вслух Ванюшин, – но и делать любую физическую работу.
– Например, разбивать головой или ребром ладони кирпичи, – пошутил Цыган, который подавал тяжелые мешки с кузова.
– Если будет такая нужда, то и это тоже, – парировал прапорщик.
– Кутузов, а голова нам нужна разве не для того, чтобы думать? – насмешливо поинтересовался Жигановский.
– Тебе, Цыган, голова нужна, наверное, для того, чтобы языком, как боталом, махать, – вместо Ванюшина ответил Андрею Сибиряк. – Шевелись давай. Видишь, уже очередь создалась. Подавай мешки.
– Ты, Сибиряк, ничего не смыслишь в шутках, – обиженно заметил Цыган. – Темный ты человек. Прозаичный. Надо было тебе позывной Леший брать, а не Сибиряк.
Работали дружно. Уже через полтора часа кузов фуры поставили на колеса и подцепили к кабине. Начинало темнеть, но работу было решено продолжить. Теперь предстояло загрузить мешки обратно. И тут к ним, а вернее, к колонне на дороге подъехали два грузовика. Из одного из них вышел человек в сутане и, подойдя к стоявшему у края дороги Пушкину, спросил его на хорошем английском:
– Могу я поговорить с вашим главным начальником?
– А вы, собственно, кто? – подозрительно посмотрел на него Игорь Зайцев.
– Я приходской священник англиканской церкви в Камули. Это в пригороде Джеззы, чуть дальше по дороге. – Он махнул рукой, указывая направление, где стоит его церковь.
– А зачем вам начальник? Что вы хотите? – Пушкин рассматривал священника с подозрением.
– Я хотел бы поговорить с ним по одному важному делу. Это касается нашей миссионерской деятельности, – неопределенно ответил человек в сутане и отвел глаза.
– Мы православные и не нуждаемся в благословении католических священников.
Пушкину не нравился этот подозрительный священник, разъезжающий на грузовике. Но тот настаивал на встрече с командиром, и Игорь, чтобы отвязаться от настырного пастора, связался с Соболевым. Тот появился через три минуты, потный и белый от налипшей на него мучной пыли.
– Что случилось? – поинтересовался он, глядя то на Пушкина, то на человека в сутане. – Кто это?
– Бес его знает, – заявил Зайцев. – Приехал на грузовике. – Он кивнул на стоявшие у обочины машины. – Просит, чтобы я позвал главного в колонне. Говорит по-английски, – добавил он и отошел в сторону, когда Соболев сделал шаг навстречу священнику.
– Вечер добрый, – белозубо улыбнулся чернокожий англиканец. – Вы и есть главный в этой гуманитарной колонне? – спросил он и, не дожидаясь ответа, протянул руку для рукопожатия. – Я отец Сильвестр из англиканской церкви. Мой приход тут неподалеку, – как-то не очень определенно махнул он рукой в сторону.
Соболев, отряхнув руку от мучной пыли, осторожно пожал мягкую полноватую руку священника и вежливо спросил в ответ на приветствие:
– Чем можем быть полезны?
– Видите ли, – отец Сильвестр взял Соболева под руку и, быстро глянув на смотревшего на него с подозрением Пушкина, отвел командира спецназовцев на несколько шагов в сторону. – Видите ли, – повторил он, понижая голос, – в мою церковь ходят в основном очень бедные прихожане. Мы, наша миссия, чем можем, помогаем им. Особенно детям. Но мы и сами, наша церковь, во многом зависим от милости Божьей и от того, что жертвуют более состоятельные прихожане.
– Я понимаю, – прервал его монолог Соболев. Он уже понял, к чему ведет свой рассказа этот священник. – Но я не могу вам ничем помочь. Обратитесь к местным властям.
Он хотел развернуться, чтобы уйти, но человек в сутане удержал его.
– Подождите. Не торопитесь отказываться. Вы ведь христианин? Разве христианин не должен поступать по-христиански и отозваться на просьбу своего брата по вере? Нам уже не один раз помогали проезжающие мимо гуманитарные колонны. Не отказывайте и вы.
– Я не решаю такие вопросы. – Соболев выдернул свою руку из руки отца Сильвестра. – Не уполномочен. Обратитесь к своим властям.
– Разве мы не можем договориться сами? Вам не жалко бедных голодающих детей?
– Жалко. Поэтому я довезу весь свой груз в целости и сохранности тем голодающим детям, которым он и предназначен.
– А куда вы везете продукты? – вдруг заинтересовался священник. Слащавая до этого момента его физиономия вдруг стала жесткой, а взгляд колючим.
– Этот гуманитарный груз идет в Банги.
