Лиор некоторое время молчал, не зная, стоит ли говорить об этом. Это принадлежит только ему, и он хотел бы сохранить всё, как есть. Пусть боль останется болью, а тьма — тьмой. Если Рейзы нет среди живых, то и ему самому жизнь не нужна. И он не желал избавиться от своей ноши, потому что это всё, что у него осталось: его разбитое сердце и воспоминания о так внезапно посетившей его красоте. Но вдруг он понял, что ему действительно необходимо поговорить с кем-то об этом, что бы снова услышать звучание этих слов: любовь, Огненная Роза, счастье… Он вздохнул и тихо кивнул:
— Да. Всем сердцем, всем своим существом. Мы сделали всё, что бы познать счастье, и наслаждались им до самого последнего его вздоха. Ему было очень хорошо со мной, и он умер счастливым.
Он увидел, как слёзы закипели в глазах цвета лаванды, и стремительными дорожками побежали по красивому, благородному лицу Амита. Тот собрал их пальцами, поднёс к своим губам и выпил их горечь, снова и снова наказывая себя за содеянное. Сердце Лиора дрогнуло, и он притянул Амита к себе, прижал его к сердцу.
— Не надо, друг мой! Не казни себя! Ты поступил правильно, когда попросил меня пойти туда. Ты подарил нам эту чудесную встречу, и мы оба безмерно благодарны тебе за этот подарок. И ты не думай: не твоим повелением оборвалась его жизнь, и не моя рука совершила это преступление.
— Но ведь ты сказал, что…
— Что это я убил его? Да, я так сказал. Я обвиняю себя в его смерти, и это правда. Я не спас его. И даже больше: он пожертвовал собой, защитив меня от неминуемой смерти. И я буду нести это в себе до конца своих дней, хотя больше всего я хотел бы отправиться вслед за ним. Но он отдал свою жизнь ради того, что бы я избежал погибели, и во имя его упокоения я буду жить дальше, и любить его.
— Но ведь ты страдаешь! Просто позволь мне помочь тебе, и я исцелю твою боль! Я сделаю так, что в твоей душе останется только тихая скорбь и воспоминания о любви. Само это прекрасное чувство навсегда останется с тобой, но оно уже не будет таким тяжким грузом лежать на израненном сердце!
Амит чуть отстранился и с надеждой заглянул в его глаза, но Лиор мягко, грустно улыбнулся и покачал головой:
— О, нет — нет, низачто! Я дорожу этой болью, и благословляю ту ночь и тот час, когда мой прекрасный бог покорил меня! Я привык думать, что воля и сила защищают мою сущность, словно крепчайшая броня, и не сомневался, что смогу победить любого врага, одолеть любое давление. Но вот он приблизился ко мне, заглянул в мои глаза своим долгим, загадочным взглядом, и вдруг броня моя распалась и обнажила слабое, уязвимое сердце. Оказалось, что я так же беззащитен перед всесилием любви, как каждый, даже самый слабый человек в этом мире. Прости меня, если сможешь, но я предал тебя в тот же миг. О, я и правда старался выполнить твой приказ, но с той минуты, как увидел его, я отдал ему свою душу — раз и навсегда! И я не хочу расстаться с этой мукой, и хочу испытывать её снова и снова. Потому что виновен, и не заслуживаю помилования.
— Не надо так думать! Ведь ты же сам сказал, что он был по — настоящему счастлив!
— Да, был. И я старался в эти дни дать ему как можно больше тепла и нежности, и он получил долгожданную любовь сполна! Но я не спас его. Знаешь, что он винил тебя именно за это? — Амит вздрогнул, отошёл снова к балюстраде и опустил глаза. Но Лиор пошёл следом и, положив руки ему на плечи, принудил не отводить взгляд. — Ты пойми; я не могу судить тебя, потому что и на моей совести лежит тот же грех. Не в том мы повинны, что не смогли, а в том, что даже не попытались. И ты всю жизнь казнишь себя за это, и со мной будет то же. Но это ещё не всё. Знаешь, каждый миг, проведённый подле него, был особенным. Он сам особенный! Невероятный, неповторимый, невозможно прекрасный! Я так до конца и не понял, в чём его сила, но ощутил её всем своим существом, и не желаю расставаться с ней не на миг. Я хочу снова и снова переживать всё, что испытал в те потрясающие дни — даже то, о чём сожалею. И потому не прощу себе, если потеряю хоть крупицу моих воспоминаний и чувств. Пусть останется боль, и тогда моя любовь — моё благословение и моё проклятие — тоже навсегда останется со мной!
Он улыбался. Слёзы стояли у него в глазах, но на губах действительно искрилась нежность. Амит понял: Лиор и правда счастлив, ни смотря ни на что. Его нельзя исцелить, потому что он не болен. Да, он страдает, но в этом его красота и его сила. Он выбрал этот путь, потому что только так он может оставаться с возлюбленным Рейзой. И это заставило Амита склонить голову перед своим великолепным другом. Он опустился на одно колено, взял руки Лиора и поцеловал их, признавая величие и абсолютное торжество его чувств, побеждающих даже смерть. Лиор смутился и хотел что — то сказать, но Амит избавил его от этой неловкости. Он поднялся, прошёлся по балкону, взял розу из вазы и замер, наслаждаясь её ароматом. Потом обернулся к другу, беспокойно наблюдавшему за ним.
