Его истерика всё нарастала. Левый глаз Рейзы совершенно почернел, будто налитый кровавой тьмой, веко дёргалось. Это выглядело так странно, даже неправдоподобно, что пугало чуть ли не больше, чем свист бича над головой пленника. Лиор даже сквозь красную пелену адской боли и ужаса, овладевших его существом, поражался: неужели правда с живым человеком может такое твориться?! Вот наконец охранники, испуганные шумом, всё-таки собрались с духом и ворвались в «игровую», но тут же с воплями повалились под ноги Рейзе, сражённые сокрушительной волной боли. Они корчились, извивались, их тела сотрясали такие конвульсии, что, казалось, они вот — вот развалятся на части. Рейза некоторое время ещё стоял среди этого «поля брани», сквозь пелену слёз бездумно и опустошённо оглядываясь вокруг, а потом неожиданно выбежал из комнаты.
