Велимир удивленно взглянул на владыку юга. Он был уверен, что хозяйка подземного змеиного царства сегодня впервые явилась на землю со времен убийства Рарог. Приглядывая за Огнеславой, даже не ожидал, что получит шанс пленить ту, которая не показывалась уже тысячу лет.
— В те времена я был мятежным принцем, который пытался отвоевать трон своих предков у коварного визиря. Отец впал в беспамятство из-за болезни, а против меня вызрел заговор. Визирь думал, что расправился с наследником, бросив умирать в пересохшем колодце. Однако боги благоволили мне, пытаясь выбраться из западни, я провалился в подземное озеро. Там встретил её, великую царицу змей, хозяйку подземного мира, — неожиданно начал рассказ Шэхриэр.
Колдун почтительно молчал, ожидая продолжение.
— Змея томилась в заточении, потому, наверное, проявила жалость, услышав мою историю. Она дала испить своей крови, исцеляя раны и возвращая силы, — продолжил царь, на его лице даже отразилось некое подобие искренности. — По воле змеиной царицы я остался в подземельях, среди её слуг и демонов. Тот, кто долго живет со змеями, сам становится похож на них. Именно там я осознал человеческую уязвимость, понял, почему был слаб и принял свою судьбу. Рожденный принцем, я получил испытание от богов, чтобы сделаться великим правителем.
— Полагаете, то была воля богов, а не злой рок?
— Всё на свете есть воля богов, даже самые черные дни нашей жизни их подарок. Испытывая себя на прочность, осознаешь, кто ты есть и кем на самом деле желаешь стать! Там, в подземном дворце, я сделал свой выбор и смог вернуться совсем другим человеком!
Слушая его, Велимир думал, что появление змей когда-то и его заставило стать другим, не таким, каким он был рожден. «Змеи — зло», — снова убедился в собственной правоте колдун.
— Пока жил со змеями, на земле прошли годы, отец умер, а визиря боги покарали за злодеяния, лишив потомков. И вот я оказался дома, но никто не признавал во мне принца, пропавшего много лет назад. Визирь же искал напиток вечной жизни и однажды услышал, что плоть чудовища, обитающего в подземном озере, может даровать вечную молодость и бессмертие. Он объявил, будто исполнит любое желание того, кто добудет чудище для него. Да, да… — величественно кивнул царь. — Я был тем, кто добыл её! Однако вместо благодарности, мне в горло влили яд, той самой змеи, которую я только что убил. Визирь съел плоть чудовища, обретя вечную молодость и бессмертие. Но боги посмеялись над ним. Ровно через девять месяцев его жена родила двойню, мальчика и девочку. У обоих детей были абсолютно белые волосы и разные по цвету глаза. Вижу, ты уже догадался, что было дальше, — улыбнулся царь. — Когда мне исполнилось шестнадцать, я казнил их, отравил самым страшным ядом, который только смог достать. Узурпатор не мог умереть, его заточили в башне, бессмертие, о котором он мечтал, стало пыткой. Вместо воды, каждый день ему дают яд. То существо, что обитает в башне, уже плохо напоминает человека. И я, и мой отец, отомщены! — по лицу Шэхриэра было видно, что он доволен собой. — Но оказалось, сестрица моя не померла от яда, а сбежала. Тогда то колдуны и сообщили, о проклятье убийцы магического существа. Долгие годы я думал, что оно лежит на нас обоих, деливших одну утробу. Но этой ночью тайна раскрылась, моя сестра и есть змея. Великая змея переродилась, как переродился я!
— Её плоть дарует вечную молодость и бессмертие, — понял, наконец, замысел Шэхриэра колдун.
— Да! Яблоки же нужно выращивать двадцать лет. Слишком долго! — ответил царь. — Мы покорим Зеяжск и убьем змею со змеем. Ты избавишься от своего врага. Я обрету вечную молодость. А твоя прекрасная внучка вернется в мой дворец, где ей самое место. Царицу Мару просто накажу за строптивость, но позже!
— Моя кровь не будет военным трофеем! — сурово отозвался Велимир.
— Нет, конечно же, — засмеялся царь. — Со всем уважением, я женюсь на ней и сделаю своей царицей.
«Ты её не получишь!» — подумал колдун, а вслух добавил:
— На все воля богов.
***
За окнами Белого дворца Зеяжска всё также бушевала метель. Двери княжеской библиотеки, плотно закрыты. Пройдя сквозь сверкающий магической пеленой проем потайного хода, Аскольд огляделся. Никого. Горан появился, едва всполохи за спиной брата угасли.
— Матушки нет! — констатировал Аскольд. — Зря торопились.
— Подождем, — ответил Горан, усаживаясь в кресло. — Она не попросила, а потребовала явиться обоих. Значит, что-то случилось.
— Ты знаешь, в чем причина? — скрещивая руки на груди, спросил Аскольд.
Горан лишь головой покачал.
— Может, она прознала, о похищении Огнеславы?
— Исключено! — догадка брата была тут же отвергнута.
— Узнала о Беляне?
— Нет.
Ну тогда, это просто способ вернуть меня домой, как можно скорее. Другого, я предположить не могу, — усмехнулся Аскольд. — В глазах матери, взяв вторую жену, я совершил преступление. Ни одобрение думы, ни торговые выгоды её не убедили.
— Лицо у тебя слишком довольное, чтобы её убедить!
