Увидев мужа впереди войска, Гвен заулыбалась сдержанно, но гордо и счастливо. Однако что-то было не так. Подъезжая ко дворцу в окружении радующейся толпы, Артур ни разу не словил взгляд жены. Гвиневра насторожилась, окинула взглядом его посадку и движения, но они были свободными, значит дело не в здоровье. Скользнув глазами дальше, она нашла фигуру брата и второй раз выдохнула: Элиан был тоже жив и здоров, однако радостен и весел. И вообще среди всех гордых рыцарей лишь мрачная фигура короля выделялась плохим настроением. Хотя, конечно, заметить это могли только близкие.
Процессия остановилась и начала спешиваться. Спрыгнувший наземь Мерлин тут же пошел навстречу облегченно улыбавшемуся Гаюсу и попал в его объятья. Артур молча отдал поводья коня подоспевшему конюху и только тут поднял голову, чтобы посмотреть на жену снизу-вверх. Гвен растерянно улыбалась, стремясь понять, в чем же дело. Преодолев ступеньки, король протянул ей тонкий букетик полевых цветов.
- Милорд, – мягко поздоровалась королева, сделав быстрый книксен и приняв букет.
- Миледи, – ответил мужчина, без улыбки наблюдая за тем, как она нюхает цветы. Затем он, как обычно, развернулся к войску, ожидавшему приказаний. – Еще раз благодарю всех за проявленную доблесть и преданность. Вы заслужили хороший отдых. Раненым – лечиться, в патрули и на заставы сегодня пойдут те, кто оставался в столице. Сэр Леон распорядится точнее. А завтра жизнь снова продолжится.
Рыцари все, как один, склонили головы в поклоне и принялись разбредаться с площади. Гаюс и Мерлин уже исчезли в замке, рыцари из личной охраны королевы отправились к Леону для получения распоряжений. Артур молча нашел руку Гвиневры и сжал в своей. На пороге дворца к ним кинулись советники, и трое из них – лорд Осберт, лорд Генрих и лорд Рослин – принялись рассыпаться в поздравлениях. Королевская пара молча выслушала весь ворох слов, пока те не закончились и советники не ушли. Затем не сказавший ни слова после обращения к рыцарям Артур так же молча потянул жену за собой в их спальню. Гвен тоже не нарушала тишину между ними, понимая, что причина его дурного настроения могла быть высказана только в их покоях, где они могли быть не королем и королевой, а просто мужем и женой.
Как только дверь, отсекающая от мира, закрылась за ними, мужчина притянул к себе жену, ловя ее взгляд. Гвиневра смотрела спокойно и нежно. А затем он наклонился к ней за поцелуем. И в нем Гвен почувствовала, что выражали его глаза: он что-то искал, чего-то просил, от чего-то убегал. Она обвила руками его напряженные плечи, запустила пальцы в запыленные светлые волосы, прижалась всем телом к холодной кольчуге, отдавая в поцелуе свое спокойствие, свою гордость, свою любовь. Отстранившись, они еще много долгих минут стояли, упираясь лбами друг в друга и вместе дыша.
- Что случилось на войне? – наконец спросила королева, когда муж принялся снимать портупею с ножнами. – Ну, кроме войны, конечно.
- Не поверишь, – на выдохе усмехнулся Артур и, положив ножны на стол, собрался снять доспехи, но Гвен подошла ближе и принялась умело снимать экипировку сама. – Это целая история. Меня заколдовали. Представь, наложили заклятье, чтобы я стал трусом. Ведьма хотела меня и опозорить, и убить.
- И у нее не получилось.
- У нее почти вышло, я вел себя, как идиот, целый день. Я даже плакал от страха, понимаешь? Плакал! Потом у заклинания вышел срок, и ведьма явилась убить меня. Только вот подоспели рыцари, а у нее, видно, после этого заклинания, не было достаточно сил, чтобы свалить их всех. И она сбежала.
Гвен нахмурилась.
- Сбежала? Значит, она может вернуться.
- И она вернется. Но это не самое страшное.
Доспехи, кольчуга и стеганка уже лежали на своем месте в ожидании завтрашнего прихода Мерлина, и Артур уселся на стул, что был недалеко от не горящего в это время года камина. Гвен присела на другой.
- Эта ведьма хотела меня убить не из мести мне. Она хотела отомстить тебе.
Гвиневра опешила. Она даже решила, что это шутка, но почему-то голубые глаза мужа были сейчас странно холодноваты.
- Мне?.. З-за что?
Артур помолчал, постукивая пальцами по подлокотнику. Губы его искривила немного нервная усмешка.
- Ты понимаешь... Эта женщина...эта колдунья, именно она в мае подсыпала яд сэру Патрису де ла Порте. Она хотела, чтобы все это привело к твоему позору и смерти. Как мы помним, ничего у нее не вышло. В этот раз она решила, что лучше отомстить тебе, опозорив и убив меня.
- Да за что? – в ошеломлении повторила королева. Муж наконец прямо посмотрел на нее.
- Она была влюблена в Ланселота и винит тебя в его самоубийстве.
Гвен чуть не задохнулась от нахлынувших эмоций. Имя рыцаря произносилось между ними впервые с того самого дня, той самой ночи. Вдруг ей стал понятен холодок в пристальном взгляде мужа и его плохое настроение, и этот ищущий, просящий поцелуй, в котором должны были сгинуть напоминания о прошлом. Почва разом исчезла у нее под ногами. Все разросшееся за полтора года спокойствие разом слетело. Ей снова было страшно, как в тот проклятый миг.
