- Салазар нас убьет, – шлепнула его в ответ, смеясь, Пуффендуй. – Вряд ли обед, на котором нужно будет строить из себя радушного хозяина, это то, о чем он сейчас мечтает. Лучше ты потрать следующий выходной на него. Съездите с ним вместе с на охоту, как в старые времена. А мы с Коринн последим за перепелами.
Гриффиндор даже застыл посреди шага – такой до абсурда простой показалась ему эта гениальная мысль. Почему он сразу не подумал об этом?!
- Сколько в тебе еще чудес, а? – пробормотал он, притягивая девушку к себе за талию и склоняясь носом к ее макушке.
Пенелопа не ответила. Вдруг он вздрогнул – пальчик девушки мягко скользнул по длинному, угловатому шраму на его ключице.
- Откуда этот?..
Годрик нахмурился. Заглянул в прошлое и снова обнаружил там блеклое, размытое пятно, не дающее разглядеть детали. В который раз проклял отца. Пожал плечами.
- Точно не вспомню... Кажется, мне было лет десять... И я чем-то болел... А, может, просто сильно уставший был... Отец ночью разбудил меня, чтобы я стащил с телеги ящики с товаром. И ящики были тяжелыми. Видимо, я рухнул на что-то острое... Не помню.
Зеленые глаза волшебницы проницательно сверкнули в темноте.
- Ты постоянно говоришь, что не помнишь, когда рассказываешь о детстве и юности.
- Это долгая история, – улыбнулся рыцарь. – И я не хочу отнимать ею время у этих прекрасных ночей.
И это была правда. Он так и не рассказал толком про эту странную ситуацию его жизни. Просто это всегда портило его настроение, а тратить время, проведенное рядом с любимой, на дурные воспоминания, хотелось меньше всего. Он втайне надеялся, что Пен просто спросит у Мерлина, и ему самому не придется ничего пересказывать.
В ту ночь волшебнице все рассказали позабытые шрамы на его теле. Они только не дали истории имени.
- У тебя слишком много шрамов для женщины, – нахмурившись, протянул Слизерин, грея в ладони кубок с вином и глядя на красивые длинные ноги девушки, которые обнажало одеяло, которым она замотала тело от прохлады. Коринн, расчесывавшая гребнем волосы, обернулась к нему, и длинные, иссиня-черные волосы соскользнули с голых плеч за спину.
- Это плохо?
- Да, – ответил он, чуть поморщившись. – Это же некрасиво. Портят гладкость кожи...
- Хах, ты точно не воин, – усмехнулась девушка, зачесав гребнем волосы с макушки. Сэл со смаком проследил за грациозным движением. – Эти гордятся каждым своим боевым шрамом.
- Потому что дураки, – лаконично объяснил маг, отпив вина.
Коринн закончила расчесываться, отложила гребень и проползла по кровати к мужчине. Отобрала кубок и тоже отпила вино, наслаждаясь дорогим вкусом, на который у нее никогда не было денег.
- А ты неженка. Привык к вылизанным дворянкам. У них и волосок к волоску, и бледные они, как поганки, и разговаривают скучно, и кожа у них гладкая, как у младенцев.
- Я поганка? – сощурился Слизерин. Девушка окинула его взглядом.
- Нет. Ты больше вампира напоминаешь.
- К-кого? – хохотнул мужчина, весело глядя на собеседницу. Та отпила вина и поставила пустой кубок на прикроватную тумбу. Потом легла на бок, положив голову на плечо магу.
- Бабки рассказывают, что во времена Великой Чистки водились в малых деревнях, особенно к северу, существа. Они были похожи на мужчин, только были очень бледными и слишком красивыми.
- Польщен.
- Под эту характеристику ты не подходишь.
- ...Сожалею.
- Да. А еще эти тварюги якобы кровь пили.
- Пфф, – фыркнул Салазар, с наслаждением запустив пальцы в роскошные черные волосы девушки. – Умудрились слепить чудовище из человека и летучей мыши.
- Ну, человек и сам может справиться с ролью чудовища.
- У тебя поэтому так много шрамов?
- Нет, – Коринн повернулась на живот, улегшись почти на его груди, и щелкнула его по носу. – Просто некоторые не в библиотеках сидят в ожидании хорошей погоды для охоты, а работают. А мой отец не всегда был трактирщиком. – Длинный шершавый пальчик скользнул по его руке и чуть нажал на короткий, широкий, бледный, как и вся кожа, шрам. – Этот откуда?
Слизерин скосил взгляд, чтобы понять, о чем она. Криво улыбнувшись, откинул голову на подушку.
- Это Годрик... Мы жили у него дома. Я хотел поездить на лошади. И воспользовался кнутом. А Гриффиндор всегда терпеть не мог моего способа общаться с лошадьми. Ну и он слегка стегнул.
- Кнутом? – округлила глаза Коринн. Он пожал плечами.
- Он даже не собирался попасть, он испугался, когда понял, что на самом деле ударил. Больше было не боли, а позора.
- Ну вы даете...
- Это были его лошади, я не имел права обращаться с ними так, как хочу. Кроме того...Годрик убедил меня, что с этими тварями можно общаться и без кнута.
- Ты их не жалуешь?
- Я их не романтизирую. Животные и животные.
- А как же твои перепелки?
- А это моя гордость.
Улыбнувшись, Коринн уперлась кулаками в постель, нависнув над ним, и страстно поцеловала. Черные, как сажа, волосы шатром закрыли любовников от мира.
