- Никто не потеряет независимость, – терпеливо ответил прерванный Артур. – Смысл объединения не в этом. Он в том, чтобы поставить все королевства в одинаковые условия – одинаково хорошие. Веками мы жили так, как умели: наблюдали, пока наш сосед голодал и увядал, захватывали его земли, увядали сами и становились чьими-то вассалами. И при этом страдали и умирали люди. Есть другой путь. Взаимопомощь. Верность клятвам. Объединение сил.
- Слушай, Пендрагон, – оперся о стол локтями Дриант. Это был молодой, младше Артура, не слишком симпатичный, но решительный на вид курносый черноволосый человек. – Я знаю, что у тебя в Камелоте какие-то свои сказочные законы. Бога ради, живи, как хочешь. Зачем мне жить по твоим законам?
- Скажи мне, Дриант, – заговорил своим глубоким, уже старым голосом Родор. – Ты на троне только пару недель, но ты уже понимаешь, что значит отвечать за тысячи людей. Так вот, скажи мне, что ты будешь делать, если в следующем году твой урожай побьет град? Или уничтожит засуха? Лесные пожары? Эпидемия, которая унесет жизни половины населения? Захватчики из-за моря, ведь Амат стоит на границе, верно? Что ты будешь делать со своим умирающим королевством?
- Уж точно не просить милости у соседей, – фыркнул юноша. Артур покачал головой.
- Быть королем значит уметь падать на колени перед теми, кто может помочь твоему народу, – сказал он. – Нельзя помнить о гордости, глядя на голодающих людей.
- То есть ты пришел мне нотации читать? – ощетинился Дриант. – Я не спрашивал тебя, как мне править Аматом!
- Я никого не учу. Мне слишком мало лет, чтобы кого-то учить. Но я хочу помочь. Своему народу и вашим, которые избавятся от невзгод, если здесь и сейчас мы перестанем думать о своем эго и оглянемся на тех, кто нуждается в этом союзе.
Мерлин специально перебрался чуть в сторону от камелотской свиты, потому что на таких событиях они с Артуром часто обменивались взглядами, понимая мнение друг друга без слов. И теперь он словил взгляд короля и молча улыбнулся ему, одобрительно кивнув. И он ни за что не признается, что в те минуты в груди было жарко от того, как он гордился всем происходящим, другом и...чего уж скромничать, и собой тоже.
- Так, если я правильно понял то, что говорилось в последней форме для этой встречи, – заговорил Баярд, разворачивая один из свитков, – нам предлагается создать единое государство, разделенное на одиннадцать частей. Для этого нужно заняться разделом земель Ифтира, которые уже, наверняка, пришли в пригодное состояние для посева и разведения скота. Леди Кандида, данный пункт согласован с вами?
- А вы уже решили, что король Артур самовольно раздает мои земли? – насмешливо хмыкнула Кандида, вызвав усмешку у своих друзей. Она величественно сидела на своем стуле, одетая в закрытое синее платье, словно в укор жаре, и с собранными наверх черными волосами. – Увы, Ифтир более не в моей компетенции, я вынуждена признать это. А так как по прошествии двух лет после опустошения эти земли могут быть использованы вновь, я намерена передать их на раздел одиннадцати правителям, собравшимся тут.
- А вы не желаете взять часть земель себе, чтобы возобновить свое царствование? – спросил Бенджамин.
- Если я это не упомянула, значит не собираюсь, разве нет, милорд? И кем мне там править – животными да птичками?
Мерлин понял, что Кандиду Когтевран боялись даже здесь, даже сильные мира сего. Король Бенджамин отвел взгляд.
- Далее, – продолжил читать Баярд, – после раздела ифтирских земель, как я уже сказал, все одиннадцать королевств становятся частями единого королевства Альбион.
- И вот тут давайте остановимся поподробнее, – вступил Олаф. – Единое государство предполагает единый свод законов. Присоединяюсь к вопросу Дрианта, Пендрагон, ты собираешься насадить нам свои порядки?
- Разумеется, нет, – мотнул головой Артур. – Этого не стоит делать хотя бы потому, что мои законы не совершенны, в то время как на вашей стороне возраст, опыт и мудрость. И кроме того, я не хочу завоевывать Альбион.
- Но ведь твой отец так и сделал с Камелотом, – снова язвительно заметил Один, ввинчиваясь взглядом в своего врага. – Он завоевал свой трон, потому что не был наследником. Случайно не расскажешь нам, куда он дел всех своих старших братьев?
Выдерживать задиристость молодого Дрианта, скептицизм Баярда или твердолобость Олафа было королю Камелота по силам. Но вот замечания Одина, к тому же, еще и упоминающего Утера, – это было слишком. Артур уже собирался что-то резко ответить, но в разговор вовремя вступила Гвен.
- Вы правы, лорд Один, – сказала она с достоинством. – Король Утер сделал много для того, чтобы достичь трона. Он, наверняка, считал себя лучшим королем, чем его братья. Вероятно, вы, в свою очередь, считали, что Артур будет более достойным королем, чем его отец, когда так великодушно помогали ему взойти на трон?
Один захлебнулся собственной желчью, но было видно, что при всем собрании заговорить о том, как он с помощью наемника убил Утера, он не решится. Артур незаметно сжал плечо жены в знак благодарности и заговорил уже спокойно.
