– Говорят, что в этом лесу еще задолго до войны поселился один выживший из ума маг. Никто не знает ни его имени, ни откуда он пришел. Ходят слухи, что безумец сидит в самом центре Дорленского леса и с заходом солнца своей магией заставляет путников долго плутать по лесу, а потом загоняет в трясину. Поэтому никому не удалось перейти этот лес в ночное время.
– Я так понимаю, в обход идти сложнее будет?
– Да, – Эрмитта кивнула. – Протяженность его еще больше, чем ширина.
– Тогда ночуем здесь, возле деревни, а с первыми лучами солнца уходим в лес. Двигаемся без обеденного привала. Постараемся до вечера выйти на открытое пространство. Выдержишь?
– Не сомневайся, сатонец.
– Хорошо. Идем смотреть наш постоялый двор.
Справа поле высокой травы разрезали два небольших озерца. Слева угадывалась когда-то добротно вытоптанная дорога, вдоль которой темнели остовы обгоревших домов. Черные полуразвалившиеся стены смотрели на приближающихся к ним людей пустыми провалами окон и дверей. Словно обращали свои изуродованные лица в немом вопросе: когда же вернутся те, кто в одночасье покинул их?
В одном из домов нашлись уцелевшие двухъярусные настилы. Остальное добро было либо увезено хозяевами, либо растащено кем-то другим.
– Предлагаю остаться здесь. Утром можно будет вымыться в озере и набрать в дорогу воды. Ты не спишь первую половину ночи. Потом будишь меня. Сможешь продержаться?
– Да.
Руд, подтянувшись на руках, залез наверх, низко пригнулся. Расстояние между потолком и верхними досками настила оставляло мало пространства для движения.
– Если что-то увидишь или услышишь, буди.
– Хорошо.
Он улегся. Перед ним раскинулись едва различимые в темноте шершавые доски потолочного перекрытия. Они будто напирали, заставляли чаще дышать. Пытаться изгнать из себя панику, давящую на сознание сильнее окружающей его каменной толщи, через которую он продирался что было сил. Позади отчетливо слышался шорох чешуи и разъяренное шипение. В левую ногу бьёт…
Руд открыл глаз. Повернул голову: разбудившая его девчонка стояла рядом с настилом. Заметив, что он проснулся, Эрмитта придвинулась вплотную и прошептала на ухо:
– Там кто-то есть.
Отошла на шаг, давая Руду возможность спуститься. Он бесшумно слез, взял копье, встал сбоку от оконного проема.
Между домами ходили двое. Были слышны короткие обрывки приглушенных разговоров. Скрипнула дверь. Наступила тишина. Через какое-то время переговоры возобновились. Вновь приблизились. Раздался всплеск. И наступила тишина.
Руд легонько толкнул девчонку. Указал ей кивком на нижнюю полку. Сам сел на пол и, прислонившись спиной к стене, продолжил слушать окружающую их ночь.
Едва различимые удаляющиеся шаги четырех ног через несколько мгновений исчезли. Мир вновь погрузился в тишину.
Со стороны нижнего яруса донеслось тихое сопение. Какое-то время девчонка еще не могла уснуть – возбуждение давало о себе знать. Теперь же усталость взяла вверх.
И вот опять этот легкий присвист. Как будто кто-то дует в узкое горло бутылки, с той лишь разницей, что этот кто-то сидит где-то внутри нее, спящей.
Утром надо будет спросить.
Руд поднял голову, прислушался. Где-то совсем рядом оживал Дорленский лес. Из центра непроходимой и неведомой чащи, где проснулся чудовищный маг, к окраинам катилась волна. Скрип веток и шелест крон несли за собой иные звуки: перешептывания и вздохи, тоскливый гортанный плач и короткие взвизги.
Руд усмехнулся. Конечно же, это всё не более чем разыгравшееся воображение. Подстегнутое рассказом девчонки о монстре, по прихоти своего неконтролируемого разума творящем бессмысленное зло. Ну какой стихотворец не украсит страшными подробностями свою историю, пусть и услышанную от кого-то другого!
Нет. Это всего лишь его воображение. Конечно, поднялся ветер и именно его порывы шумят сейчас морем зеленых веток, ласкают многолетние стволы лесных гигантов. Скоро будет дождь.
Сидящий возле стены Руд закрыл глаз.
Всегда печально, когда твое воображение способно представить лишь то, что ты уже когда-то сам видел. Если бы кто-то из людей или магов имел возможность узнать тайну летающего устройства Бога и поднялся бы на нем вверх, то смог бы увидеть одну из прекраснейших картин: протянувшийся до горизонта Дорленский лес укрывается пеленой надвигающихся туч. А сквозь нее то здесь то там снизу пробиваются зеленоватые вспышки очагов, где просыпаются лесные эльфы.
Озеро за ночь успело остыть. Вода не была ледяной, и кожу не жгло. Здесь, видимо, отсутствовали питавшие его подземные ключи. Но все равно бодрило отлично. Наполнив все опустевшие фляги, Руд разделся до пояса и, закатав штаны, зашел по колено в воду, чтобы умыться. Закончив, выпрямился, посмотрел на их временное пристанище, после чего перевел взгляд на соседнюю постройку.
Только начинало светать. Девчонка еще спала, будить ее было рано. Кругом стояла тишина, и он принял решение: воспользоваться спокойствием для небольшой разведки.