– Что тебе там надо?
– Казнь посмотреть!
Только сейчас Эрмитта заметила, что множество людей направляется к центру города. Поодиночке, парами, группами и небольшими ручейками. Мысль о том, что неплохо бы и ей сходить на площадь и посмотреть, что же там интересного, еще не успела оформиться, а ноги уже сами вели ее по вымощенной камнями дороге.
Ближе к началу Торговой линии движение стало замедляться. Пришедшие сюда люди уже с трудом пробирались между торговцами едой и хмельными напитками.
– Проведу ближе к помосту за обмен! Увидите все своими глазами!
Слева раздалось неумелое бренчание на гитаре. Эрмитта поморщилась. Сейчас, небось, и петь начнет, да еще песню собственного сочинения. Тут, как правило, одно дополняет другое. Если руки кривые, то и слова сложить толком не может. А уж петь и подавно никогда не научится.
Девушка уперлась в спину впереди стоящего мужчины. Тот уже не двигался с места. Приподнявшись на цыпочки, Эрмитта увидела плотную массу людей. Прохода дальше не было. Пришлось протиснуться с силой, открывая себе более удобный обзор.
Впереди, через несколько десятков нестройных рядов, возвышался сколоченный еще два дня назад грубый помост с торчащей посреди виселицей. Возле нее стояло несколько человек. Один из них, в безвкусной зеленой одежде, подошел к краю и поднял вверх обе руки. Шум толпы чуть стих.
– Приветствую вас, мои дорогие горожане и приезжие! – Эрмитта вытянула шею. Приходилось напрягать слух, чтобы услышать выступающего. По всему выходило, что ораторское мастерство было для него если и не в диковинку, то уж точно делом новым. – Все вы меня хорошо знаете. Для тех же, кто здесь проездом, позвольте представиться: Рафг Аттика. Я родился и вырос в этом городе. На моих глазах он ширился и хорошел. Его ткацкие мастерские славились далеко за пределами границ штата. И я, и остальные главы городского управления, как и каждый из вас, справедливо рассчитывали на то, что в скором времени наш город займет одно из первых мест в Шербаране. Но все спутала война! Беспощадные полчища ратусов, ведомые несокрушимой волей своих королей, лавиной обрушились на наш дом. Каждый из вас наверняка потерял в той ужасной войне кого-то из близких. Сейчас война окончена и мир вновь вернулся в наши земли.
Кто виноват в том, что все случилось именно так? Скажете, ратусы? Вне всякого сомнения. Но неужели лишь они? Кто стоял во главе обороны штата? Куда смотрела наша разведка? И где были всемогущие маги Калантора? Ответов нет. Ибо нет сейчас и тех, кто мог бы ответить на них. Кто-то убежал в Сатонию – штат трусов и глупцов, которые тянули с принятием решения до тех пор, пока беда не пересекла их собственную границу! Кто-то попытался искупить вину, взяв в руки оружие, и встал на пути серых армий. Но кому от этого легче? Ответа нет.
Друзья, вы все вправе спрашивать его у меня. И я сейчас стою перед вами, готовый выслушать каждого, хотя у меня и нет ответа на этот вопрос. Но зато я могу рассказать, как мы с вами будем жить дальше. Некоторые уже слышали, что недалеко от нас…
Эрмитте кто-то пребольно наступил на ногу. Девушка с шипением дернула стопу к себе и подняла злой взгляд на стоящую впереди толстую тетку. Судя по всему, наступила именно она. Лучше держаться от нее подальше, а то ноги только зажили после мозолей.
Эрмитта попыталась отстраниться, но наткнулась сзади на чей-то неприветливый тычок. Пришлось ввинчиваться в небольшой промежуток слева. Ее сдавили тиски близко стоявших тел, а затем стало свободнее: соседи потеснились, давая возможность встать. Все-таки хорошо быть красивой и аккуратной.
Довольная собой Эрмитта вновь приподнялась на цыпочки и, вытянув шею, уставилась на помост. Выступающий продолжал говорить:
– …отряда новобранцев, который отныне будет охранять наше подземное богатство. На его основе мы заложим фундамент сильной армии и крепкого города, которому не страшны будут никакие набеги ратусов. Я, ваш новый хранитель южного удела, восстановлю не только мир, но и порядок в этих землях! И, чтобы не быть голословным, позвольте представить вам чудовище, пойманное на днях. – Рафг Аттика сделал шаг в сторону, картинным жестом повел рукой, словно приглашая на передний план нового актера этого затянувшегося и начинающего отдавать скукой спектакля. Один из трех людей, подгоняемый тычками, сделал два заплетающихся шага вперед. – Перед вами главарь шайки кровожадных убийц и грабителей – Довгат Рыжий!
Эрмитта округлившимися глазами смотрела на знакомое лицо человека, на шее которого болталась толстая петля.
– Долх… Долх!
– Что, Ликси? – шепчет он в ответ так же тихо, как и девчушка.
– Хочешь, я ласскажу тебе секлетную тайну?
– Очень секретную?
– Да-а-а. Дедушка Пелиндок сказал, что её знают только те, кто живёт тут.
– Здесь, в деревне?
– Да.
– А тебе можно рассказывать мне вашу тайну?
– Навелное. Ты же здесь живёшь.
– Может, сперва спросить у кого-нибудь из взрослых?
– Они все заняты.
– Тогда… давай. Но перед началом пообещаешь мне одну вещь?
– Да.