Огонь сильнее мрака полностью

Найвел так и не успел продумать все последствия дядиного ультиматума. Расстроенный, сбитый с толку, он решил съездить за город, навестить одно из своих любимых мест: разрушенный мост через Элбнуад, горную быструю речку близ Шерфилда. В последний момент пригласил Ширли, решив все ей рассказать, – вдвоем любая тягота кажется легче. Долго ехали на поезде, потом шли по заброшенной дороге к мосту. В Шерфилде при Хальдер добывали какое-то важное сырье, после войны производство свернули, заводы пришли в запустение, а мост над рекой – огромный, вантовый – остался, хоть и был изрядно побит бомбежками.

В ветреную погоду тяжелые струны вантов гудели на разные лады, образуя сложный, драматичный аккорд. Когда Ширли ступила на ржавые плиты моста и прислушалась, то пришла от звуков в восторг. Найвел решил подождать с печальными новостями и устроил небольшую лекцию. Описывал старый Шерфилд, довоенные времена, о которых читал в архиве. Увлекся, махал руками, показывал башню, что стояла неподалеку. Ветер между тем усилился – хлестал по лицу, раскачивал ванты. Ширли, прячась от ураганных порывов, отошла в сторону, наступила на ржавую балку. Та подломилась, и Ширли упала с моста в воду. С высоты тридцати ре.

Найвел хотел броситься следом, но удержался, сбежал вниз, поплыл, вытащил. Ширли была уже мертва: падая, ударилась о воду, потеряла сознание и захлебнулась. Найвел долго пытался вернуть невесту к жизни, делал искусственное дыхание, укладывал животом себе на колено, нажимал на спину. Бесполезно. Он еще пару часов просидел над телом, а затем понял, что надо делать, и поехал в Дуббинг.

Дальше все было так, как описал Питтен, – взлом БХР, кража пятьсот шестнадцатого, бегство. Мэллори-старший ошибся только в одном: Найвел похитил ключи от Хранилища не за ленчем. Он вернулся в Дуббинг к закрытию Министерства. Прошел через главный вход. Прокрался к дядиному кабинету. Дождался, пока тот выйдет в сортир, – двигался Питтен медленно, времени хватило, чтобы войти в кабинет, увидеть объемистый пиджак на спинке кресла, обшарить и выхватить ключи из кармана. Потом Найвел прятался в чулане, дожидаясь закрытия. Когда все ушли, спустился в Хранилище: старичок Гудлав тоже ушел вместе со всеми, и оставалось лишь отомкнуть дверь ключами Питтена.

Взяв шкатулку, Найвел хотел бежать, но на ночь двери Министерства запирались, и пришлось бы объясняться с охраной у входа: кто таков, почему так поздно, не шпион ли… Решил сидеть до утра. Когда пробило семь и клерки стали штурмовать проходную, Найвел смешался с толпой и выскользнул наружу. Ему надо еще было заглянуть домой – сжечь свои заметки по башням. Любой, кому заметки попались бы на глаза, в два счета понял бы, где искать Найвела.

– Разве ты раньше никогда не задерживался допоздна? – спросил Джон. – Не думал, что выйти из Министерства ночью – такая проблема.

Найвел дернул плечом.

– Задерживался, – проронил он. – Только на всю ночь.

Он сидел, привалившись боком к стене каюты, и почти не двигался, только убирал иногда со лба волосы – машинальным, докучливым жестом.

– Значит, ты хотел уйти в Сомниум, чтобы найти Ширли, – сказал Джон. – Там она была бы живой…

Найвел только посмотрел на него красными ввалившимися глазами. Джил вдруг подалась вперед и крепко сжала ладонь юноши. Найвел вздрогнул. Джон откашлялся.

– Ну ладно, – сказал он деловым тоном, – вот ты украл шкатулку. Собирался создать мир мечты. Только она же не работает. Ты хотел зарядить ее с помощью башен? А откуда вдруг в них взялась энергия?

Найвел улыбнулся одним уголком рта.

– Много уже знаете, как погляжу… Ну, насчет энергии все довольно просто.

– Расскажешь? – предложил Репейник. – Времени хватает.

– Отчего ж не рассказать… – Найвел снова откинул со лба волосы. – Дело вот в чем. Давно-давно, когда боги принялись ставить зарядные башни, эти башни работали автономно. Не были подсоединены к сети. Богам приходилось их заряжать, так сказать, вручную, при непосредственном контакте. Чтобы не летать к башням слишком часто, боги устанавливали на них мощные конденсаторы. Которые держали заряд хотя бы неделю. Позже, когда башен стало много, протянули сеть чаропроводных кабелей. Конденсаторы на башни ставить перестали. Их, такие башни, признали убыточными. Строить – дорого, обслуживать – опасно…

Он смешался. Джон кивнул.

– Видел обслуживание твое, видел. Ну, так что дальше?

Найвел поморщился.

– Старые башни стали постепенно сносить. Заменяли новыми. К началу войны их осталось в стране всего несколько десятков. Бомбежки уничтожили почти все. Уцелели три штуки.

– А, – сказала вдруг Джил. – И каждая до сих пор хранит заряд?

Найвел посмотрел на русалку почти с уважением.

– Да. Остаточный заряд на конденсаторах. Он слабеет с годами, конечно, утекает в атмосферу, но… Он есть. В промышленном масштабе – ерундовый, не хватит даже на неделю работы какой-нибудь заводской машины. Но все-таки очень большой. Ни одна современная батарея такой импульс не выдаст.

– Вот, значит, что ты открыл на своих вылазках, – сказал Джон. Найвел, кусая губы, покачал головой.