Огонь сильнее мрака полностью

– Открывайте! – взвизгнул Найвел, поднимая руку с термитной шашкой. Капитан сделал знак штурманше. Та, спотыкаясь, просеменила вперед, в самый нос кабины, неуклюже грохнулась на колени и стала дергать утопленную в полу медную ручку. Золотистые кудряшки на затылке мелко тряслись.

– Амос, помоги! – крикнул капитан. Один из пилотов бросил штурвал, подскочил к женщине. Вдвоем они принялись трясти и раскачивать ручку. Вдруг раздался звон, люк распахнулся наружу, и в кабину хлынул ветер. «Прыгать, что ли, будет?» – оторопев, подумал Джон.

Штурманша на четвереньках резво отползла в угол и там съежилась. Пилот, придерживая на голове фуражку, отступил к штурвалу. По рубке гулял лютый сквозняк, вихрем порхали листы бумаги, волосы Найвела развевались, как живые. Джон почувствовал, как закладывает уши, захотелось сглотнуть.

– Лестницу бросайте! – крикнул Найвел сквозь шум ветра. Джон увидел, что возле люка лежит свернутая в бухту веревочная лестница со светлыми деревянными перекладинами. Капитан замотал головой.

– Она ж длиной всего пятьдесять ре! Мы сейчас на трехстах, ничего…

– Так снижайтесь! Выпускайте газ!

– Потом будет очень сложно набрать высоту, большой риск…

– Выпускайте газ! – рявкнул Найвел, тряся над головой своей импровизированной бомбой. Капитан тоскливо огляделся: пилоты вцепились в штурвальные рукояти, кудрявая штурманша всхлипывала в углу. Махнув рукой, он подбежал к слуховой трубе и закричал:

– Носовой и кормовой баллонеты – выпуск! Идем вниз! Носовой и кормовой – выпуск! Балласт – в нос, балласт – в нос!

Отвернувшись от трубы, бросил пилоту:

– Тангаж держи, чтоб не больше десяти. А то костей не соберем…

Что-то гулко заскрипело, и Джон крепче схватился за поручни: гондола кренилась вперед. Внизу, под ногами, вполголоса ругалась Джил, которой ничего не было видно. Найвел, хватаясь свободной рукой за стену, подобрался к люку и выглянул. Ветер бил ему прямо в лицо, он щурился, но не отводил взгляда. Кивнув, встал. Повернулся к Джону.

– Выходите!

Джон вылез наружу, оперся на поручень: крен чувствовался все сильней. Следом показалась голова Джил.

– Ей нельзя! – торопливо крикнул Найвел. Джил зашипела, но осталась на месте.

– Давайте пистолет! – потребовал Мэллори-младший. Джон ухмыльнулся:

– Нет у меня пистолета, дружок.

– Что значит «нет»?! – проорал Найвел. – Вы же сыщик!

– Я его потерял, – заявил Джон. – Честно. Вот, смотри. – Он снова, как тогда перед стюардом, развел в стороны полы куртки. Найвел, страдальчески оскалясь, посмотрел.

– У нее, значит, есть! – показал на Джил. Джон засмеялся и покрутил головой.

– Я ж говорил, она вентор. Подмастерье, считай. Ей пушку рано, не заслужила еще.

– А-а, гребаный… – Найвел ткнул пальцем в капитана. – Вы! У вас сейф должен быть. С оружием. Не поверю, что нет. Живо!

Капитан сморщил лицо, будто собрался плакать.

– Ну! – крикнул Найвел. Капитан, оскальзываясь на покатом полу, прошел в угол, где сидела штурманша. Отстранил ее от простого деревянного, крашенного в красный цвет шкафа. Отпер ключом, достал винтовку.

– Сюда! – приказал Найвел. – Аккуратно!

Капитан, отставив руку, словно держал змею, протянул ему оружие. Найвел взял, перехватил за цевье. «Даже не проверил, заряжена ли, – отметил про себя Джон. – Щенок».

– Сто ре до земли! – напряженно закричал тот пилот, которого звали Амосом.

– Руль на подъем! – рявкнул капитан. Склонился над трубой. – Балласт в корму, балласт в корму! Взлетаем!

– Как это взлетаем?! – Найвел распахнул побелевшие глаза. – Вниз!

Капитан умоляюще сложил руки на груди.

– Добрый человек! Не губите! Если сейчас же вверх не пойдем – грохнемся к богам собачьим! Вы лучше берите лестницу и спускайтесь. Корабль еще минуту вниз идти будет, он же здоровый, у него же инерция… Прошу вас, заклинаю: спускайтесь, ниже никак нельзя…

У него кончился воздух, последние слова вышли хрипом. Найвел застонал, взмахнул ружьем и, подбежав к люку, пинком сбросил лестницу.

– Все стоят, никто не шевелится! – скомандовал он, ставя ногу на тонкую, неверную ступеньку. – Увижу, что кто-то лезет вниз, – стреляю в оболочку! Увижу, что режете веревку, – тоже стреляю!

«Стреляет он, – подумал Джон. – С лестницы. Вверх. Из ружья. Одной рукой – другой-то держаться надо… Хотя дирижабль большой, может, и попадет».

Найвел обвел взглядом рубку. Переступил, скрылся в люке по пояс; по грудь; исчез полностью. Капитан опустился на пол и снял фуражку. Седые волосы его торчали вихром.

– Боги мои, – сказал он. – Боги мои, боги…

Джон подобрался к люку и, стараясь особо не высовываться, одним глазом выглянул. Увидел лохматую макушку Найвела. Лестницу мотало, винтовка цеплялась стволом за ступени, но юноша не бросал оружия, а только лез все ниже и ниже. Ветер ревел Джону в лицо, вышибал слезу. Репейник спрятался за люк, чтобы Найвел не заметил: не ровен час, поднимет голову. Пальнет ведь. Нервы-то на пределе.

– Пятьдесят ре! – крикнул Амос. – Земля! Кэп…

– Машину! – зарыдала из своего угла штурманша. – Машину пускайте! Пропадем!