Огонь сильнее мрака полностью

Найвел хрипел, втягивая грудью воздух, порой замолкая, но только затем, чтобы испустить очередной хрип, еще более тяжкий и долгий.

– Давай запустим прибор, – сказала Джил негромко.

– Чего?

– У него там… в Сомниуме… может, он там здоров снова будет. Идти сможет.

– Ну да, – с раздражением сказал Джон. – Запускаем прибор, наш клиент уходит в мир мечты. Там он здоров, Ширли жива, и вообще все прекрасно. Он остается жить в Сомниуме. А мы отправляемся домой, в Дуббинг. К сожалению, в настоящий Дуббинг, не тот, что в Сомниуме. И поскольку ни раритета, ни Найвела мы не привезем…

– Не, – покрутила головой Джил. – Мы следом пойдем. Никуда он не сбежит.

– Следом пойдем?

– Угу.

– В Сомниум? В мир мечты Найвела?

– Да.

Джон, морщась, оглядел хрипящего юношу.

– И как ты себе это представляешь?

Джил пожала плечами.

– Заодно и увидим.

– Стоп-стоп, – сказал Джон. – Погоди. Вряд ли он мечтает о том, что в его мире есть место для двух сыщиков, которые за ним охотятся. Ты уверена, что нас не выкинет оттуда? Или еще чего похуже? Как-то это неосмотрительно.

Джил грызла ноготь.

– Э, – сказал Джон, прозревая. – Да тебе все еще жалко этого придурка! Ты просто… просто хочешь, чтобы он встретился со своей Ширли, вот и придумала невесть что! Верно говорю?

– А тебе не жалко? – спросила Джил.

Джон разозлился.

– Ты посмотри сама! – воскликнул он, тыча пальцем туда, где все еще полыхала «Гордость Энландрии». – Там сотня трупов! Все – на его совести! И мы бы там сейчас горели, если бы вдогонку не пустились! Его не жалеть – его повесить мало!

Джил заправила за ухо волосы.

– Давай запустим и глянем, что да как, – тихонько предложила она. – Вдруг оно как дверь открывается. Он – туда. И мы – туда. Можно не сразу. Сначала руку просунуть. Или палец. Если ничего, то следом пойдем. А прибор у нас будет. Чуть что – выключаем. Хлоп! Мы тут. Если все хорошо, доберемся до Дуббинга. С Найвелом. Там прибор выключим. И – в Гильдию. Или лучше в больницу.

Джон стиснул зубы изо всех сил.

– Входим в Сомниум, чтоб доехать до Дуббинга? А шкатулка не сдохнет, если ее в Сомниум протащить?

– Ну… вряд ли. Она же Найвелу до зарезу нужна. Значит, он о ней тоже мечтает.

«Что-то в этом есть», – подумал Джон, остывая. Нельзя было не признать: в словах Джил имелась какая-то странная логика. В самом деле, если ты отправляешься в мир своей мечты, там найдется место всему, что тебе дорого и необходимо. А пятьсот шестнадцатый для такого дела – самая первая необходимость.

– По дороге можно к Ширли заглянуть, – так же тихо закончила Джил. – Если жива – ему легче будет.

«Сам по себе, – подумал Джон. – Мир – сам по себе, ты – сам по себе. Не лезь с помощью. Не причиняй добра без нужды…»

Найвел захрипел сильнее.

– А то давай носилки сделаем. Понесем его в Кинли, – предложила русалка. – Помрет – так помрет.

– Ладно, – сказал Джон устало. – Сейчас посмотрим, как она включается.

Он долго провозился, силясь добиться от прибора хоть какой-нибудь реакции. Щелкал рычажками, давил кнопки – поодиночке и по две-три сразу, – тряс шкатулку. Птица на дне линзы мерцала ровно и равнодушно к его усилиям.

Потом в отчаянии Джон решил обыскать Найвела и нашел у того в кармане брюк смятую, затрепанную, полностью исписанную бумажку. Еще добрые пятнадцать минут ушли на разбор торопливых каракулей и соотнесение чернильных закорючек с выгравированными на кнопках символами. Джил заглядывала через плечо, щекотала волосами, тыкала в бумажку: «Смотри, три раза написано, а ты всего два нажал». У Джона ничего не получалось, он огрызался, бросал на полдороге и начинал все заново. «Повернуть самый большой рычаг. Сдвинуть тот, что рядом, поменьше, и поставить оба нижних переключателя параллельно друг другу… Или параллельно земле? Ладно, пусть будет так, а в следующий раз попробуем иначе. Теперь – кнопки. Первая, седьмая, снова первая, потом вот эта, с финтифлюшкой… Джил, нет, не с такой финтифлюшкой, у той хвост вправо, а здесь – вниз. Вот же боги драные, перепутал. Теперь все сначала. Пойди лучше проверь, как там парень, жив еще или…»

На пятый раз, когда он закончил с кнопками и вновь повернул большой рычаг, кристаллы вспыхнули, а из линзы ударил свет, такой яркий, что Джон ослеп и едва не выронил шкатулку.

Потом зрение вернулось, и стало видно, что вокруг стоит туман. Белый, плотный как вата, он колыхался со всех сторон, нависал над головой, но держал границу, не подступал близко, оставив вокруг людей свободный круг шириною в несколько шагов. Будто на землю опустилось облако и в нем кто-то вырезал аккуратную полусферу, центром которой оказался Джон с раритетом на коленях. Под облачным куполом гасли все звуки: рев пожара сюда не проникал, хрипение Найвела стало глухим, как сквозь подушку, и, когда Джил подошла ближе, Репейник не услышал шагов.

– Чего это? – спросила Джил. Голос был далеким и тусклым. – Это Сомниум?

– Видимо, да, – растерянно отозвался Джон. – Странные, однако, мечты у парня.

Джил огляделась.

– Что-то на мечты не похоже, – заметила она. – Схожу посмотрю.