Огонь сильнее мрака полностью

– Держи тангаж! – вскочил капитан. – Он машину сразу услышит! Услышит – стрелять начнет, дробь в шпангоут засадит – искра, и все! Держи-и!!

Джон еще раз выглянул. Земля неслась совсем близко, Найвел успел спуститься и казался черной мухой, повисшей на лестнице как на липучке. Тень его бежала по зеленой пустоши, весело подпрыгивая на кочках. «Разобьется, – отрешенно подумал Джон, следя за медленной неуклюжей мухой. – Слезть-то он слез, но спрыгнуть на такой скорости…»

Найвел вдруг бросил ружье, сжался в комок и уже через миг полетел кубарем по траве, исчезая из вида. Джон за одну долгую секунду вспомнил толстого Питтена – одышливого, с молящими глазами, – вспомнил Индюка Донахью с его яматской ширмой, вспомнил падающую хрустальную башню и осознал, что дело он провалил. Потому что Найвел Мэллори, незадачливый вор и безответственный сопляк, был сейчас на земле, а он, Джон Репейник, удалялся от него со скоростью полсотни лидов в час.

– Спрыгнул! Спрыгнул! – заорал капитан и схватился за трубу. – Машине полный ход! Полный ход! Балласт в корму! Качайте, ребята, выносите!

– Холера, – прорычал Джон. Он спустил ноги в люк, нашарил перекладину и, перебирая руками, как обезьяна, полез вниз. Ледяной ветер облепил его со всех сторон, задрал куртку, захлопал рубашкой как парусом. Вверху, в далеком конце гондолы – бух-бух-бух! – проснулась машина. Джон не глядя спускался. Лестница раскачивалась, завивалась винтом, словно он и впрямь лез по гигантской мушиной липучке. Кинул взгляд наверх: свинцовая туча дирижабля, на фоне ее – ступни Джил. Посмотрел вниз. Земля – быстрая, пестрая от скорости – летела уже прямо под ногами. «Сейчас, – подумал Джон. – Сейчас…» До земли оставалось меньше одного ре, но разрыв на глазах увеличивался: «Гордость Энландрии» набирала высоту. Лестницу болтало, шершавые, занозистые перекладины рвались из рук. Он вдруг вспомнил.

– Джи-ил!

– А?!

– Прыгнешь – беги! Не падай, беги-и!!

– Поняла-а!!

«Против хода, – пронеслось в голове. – Против хода прыгать… Или наоборот?» Времени не оставалось, он разжал пальцы.

Удар! Земля бьет под ноги. Бежать, бежать, бежать! Колени – как резина. Не выдержал, упал. Кувырок, удар, больно – ребра, голова. Земля вертится, вертится…

Все. Живой.

Он тут же подобрался и вскочил: кровь кипела. Небо и зеленая пустошь еще вертелись перед глазами дурной каруселью, но он увидел, как Джил слетает с лестницы и, приземлившись, красиво, неимоверно быстро бежит. Замедлилась, встала. Уперлась в колени, подняла голову: ищет.

– Эй! – заорал Джон и замахал руками. – Эге-гей!

Она сорвалась с места и побежала навстречу, едва ли не быстрей, чем когда прыгала. Джон тоже пошел к ней – на отбитых подкашивающихся ногах. Джил влетела в объятья, чуть не опрокинула. Посмотрела в лицо, засмеялась.

– Как мы, а? Джонни, как мы?

– Мы – да, – сказал он, улыбаясь, кажется, самой дурацкой улыбкой. – Мы ого-го!

Она обхватила его за шею и крепко поцеловала. Потом отпрянула.

– А этот где?

Джон заозирался. Первое, что он увидел, – была «Гордость Энландрии». Дирижабль, чуть подняв нос, уходил в небо, и с земли его движение казалось медленным, степенным. Качалась едва видная лестница, паутинками свисали с боков причальные тросы-гайдропы. Джон повернулся, отыскивая взглядом изломанный труп, сверток кровавых тряпок в траве. И очень удивился, потому что увидел вдалеке темную фигурку, неровно, но быстро шагавшую к хрустальному шпилю – высоченному, хрупкому, абсолютно неуместному посреди дикой пустоши.

– Стой! – что есть мочи завопил Джон. Они побежали. Фигурка оглянулась (или только так померещилось – до Найвела было около двух лидов) и припустила быстрей. Джон очень скоро выдохся, но продолжал из последних сил переставлять гудящие ноги, прижимая ладонь к боку. Запал прошел, все болело: и пятки, которыми он встретил землю, и растревоженные ребра, и зашибленная при падении голова. Джил вырвалась вперед, но потом стала беспокойно оборачиваться, вернулась. Подбежала к хромающему Джону, с тревогой заглянула в лицо.

– Ты чего? Ты не раненный?

– Не боись, – просипел Джон, – не помру… Догоняй скорей! Наручники с собой?

– Ага…

– Вот и закуй его, падлу, в наручники. Сразу не догадались… – Джон закашлялся и остановился, дыша ртом. – Мальчик… Бедненький… На койке лежал… Кх-ха, сука-вошь…

Джил кивнула, чувствительно сжала на прощание его плечо и побежала. Но Джон видел: черная фигурка была уже у подножия башни. Яркий белый огонек сверкал возле самой земли, валил густой химический дым. Найвел все-таки не бросил свою термитную шашку, донес до цели и теперь прожигал едким огнем дверь узловой камеры.

Джил неслась очень быстро. Ей оставалось сделать пару сотен ре, когда огонек погас и Мэллори-младший скрылся внутри. Джил рванулась вперед, на глазах сокращая расстояние до шпиля.

– Нет, нет, – произнес Джон. Он зашагал, потом побежал и принялся кричать: – Не-ет! Стой, назад, Джил, стой же ты, богов ради! Сто-ой!!!